Содержание

Какой способ использования никотиновой заместительной терапии лучше, чтобы бросить курить?

Актуальность

Никотиновая заместительная терапия (НЗТ) это лекарства, доступные в виде пластырей, жевательных резинок, назальных или пероральных спреев, ингаляторов, таблеток/леденцов для рассасывания, которые доставляют никотин к головному мозгу. Целью НЗТ является замена никотина, который курильщики обычно получают из сигарет, так что потребность в курении у них уменьшается и они могут полностью бросить курить. Нам известно, что НЗТ улучшает шансы успешного прекращения курения, и что люди используют этот метод лечения, чтобы бросить курить. В этом обзоре рассматривают различные способы использования НЗТ для отказа от курения, и какой из видов НЗТ лучше, чтобы бросить курить на шесть месяцев или дольше.

Характеристика исследований

Этот обзор включает 63 клинических испытания с 41 509 участниками. Все исследования были проведены с участием людей, которые хотели бросить курить, и в большинстве исследований участвовали взрослые. Люди, включенные в исследования, обычно выкуривали не менее 15 сигарет в день на момент начала исследований. Исследования продолжались не менее шести месяцев. Доказательства актуальны по состоянию на апрель 2018 года.

Основные результаты

Использование никотиновых пластырей вместе с другими типами НЗТ (такими как жевательные резинки или таблетки/леденцы для рассасывания) повышают вероятность успешного прекращения курения в диапазоне от 15% до 36%, чем при использовании лишь одного типа НЗТ. Вероятность успешной попытки бросить курить была выше, если участники использовали никотиновые пластыри с высокими дозами никотина (содержащие 25 мг никотина (используемые в течение 16 часов) или 21 мг никотина (используемые в течение 24 часов) в сравнении с 15 мг никотина (используемых в течение 16 часов) или 14 мг никотина (используемых в течение 24 часов)) или жевательные резинки с высоким содержанием никотина (содержащие 4 мг никотина в сравнении с 2 мг никотина). Использование НЗТ до и после дня прекращения курения может помочь большему числу людей бросить курить, чем использование её только после дня прекращения курения, но необходимо больше доказательств, чтобы усилить этот вывод. Однако, курящие люди имеют равные шансы успешно бросить курить, вне зависимости от того, используют ли они никотиновый пластырь, либо другой тип НЗТ, такой как жевательная резинка, таблетки для рассасывания или назальный спрей.

Мы также рассмотрели, какая длительность НЗТ необходима, следует ли НЗТ использовать по расписанию, либо по требованию, а также больше ли людей прекращали курить, если НЗТ предоставлялась бесплатно, либо за плату. Однако, необходимы дополнительные исследования для ответа на эти вопросы.

В большинстве исследований не рассматривали вопросы безопасности. В тех исследованиях, в которых рассматривали вопросы безопасности, у очень малого числа людей отмечались негативные эффекты НЗТ. Доказательства из другого обзора показывают, что НЗТ является безопасным видом лечения.

Качество доказательств

Существуют доказательства высокой степени определенности, что комбинированная НЗТ работает лучше, чем только один вид НЗТ, и что жевательные резинки с более высокими дозами никотина работают лучше, чем с более низкими, а также, что нет различий в эффекте между разными типами НЗТ (такими как жевательная резинка или таблетки/леденцы для рассасывания). Это означает, что дальнейшие исследования с очень малой вероятностью смогут изменить наши выводы. Это потому, что доказательства основаны на большом числе участников, и исследования были хорошо проведены. Однако, качество доказательств было средним, низким или очень низким в отношении всех других вопросов, которые мы рассмотрели. Это означает, что наши выводы могут измениться, если будут проведены новые исследования. В большинстве случаев это связано с недостаточным числом исследований, дизайном и небольшой мощностью проведённых исследований. Мы оценили качество доказательств, касающихся безопасности использования различных способов НЗТ, как низкое или очень низкое, поскольку во многих исследованиях не сообщали о безопасности.

буду играть ещё лучше, чтобы приносить пользу «Салавату»

Нападающий «Салавата Юлаева» Теему Хартикайнен прокомментировал победу над «Ак Барсом» (4:2) в выездном матче регулярного чемпионата КХЛ.


— Очень равная сегодня была встреча, было много игры в неравных составах. Отмечу просто нереальную игру Юхи Метсолы, он нас выручал. В конце в итоге мы эту победу заслужили с таким трудом, мы очень рады. 


— Вы пропускали один из недавних матчей, и у вас был кризис в игре. Скажите, что вы решили изменить в своей подготовке, в игре?


— Всё очень просто: стал ещё больше работать над собой, больше практики. Здесь в первую очередь мне нужна была уверенность, которая придаёт сил и от этого игра становится лучше. 


— Была ли у вас проблема с «физикой» и лишним весом?


— Не хотелось бы детально на этом останавливаться. Надо сконцентрироваться на своей игре. Буду, как можно больше стараться, играть ещё лучше, чтобы приносить пользу команде. 


— Чем тренерское задание отличалось от предыдущих планов на «Зелёное дерби»? 


— Ключевое, что мы сегодня были готовы биться в каждой смене, в каждом эпизоде. Соглашусь, что в большинстве мы стали быстрее с шайбой играть, потому что мы понимаем: любой матч складывается по-разному, но игра в неравных составах всегда остаётся важным компонентом. 


— Что чувствует человек с орденом Салавата Юлаева, который забрасывает «Ак Барсу»? Что, вообще, значит для вас эта награда? 


— Я могу сказать, что всегда приятно забивать в «Зелёном дерби». Если ты выигрываешь, ты можешь осчастливить наших многочисленных болельщиков со всей республики. Они всегда смотрят наши матчи против «Ак Барса». Это такой лучший приз, который ты можешь подарить своим болельщикам, — сказал Хартикайнен.

 

 

«Лучше, чтобы премия для критиков была, нежели чтобы её не было – критики ведь тоже люди»: — Журнальный зал

 

Всероссийская литературно-критическая премия «Неистовый Виссарион», организованная Свердловской библиотекой им. Белинского, объявила в июне 2019 года первых призеров. Лауреатом в главной номинации стала Ольга Балла.

В качестве подведения итогов первого премиального сезона Библиотека им. В.Г. Белинского совместно с журналом «Волга» предложила ряду критиков ответить на несколько вопросов, касающихся нынешнего состояния русскоязычного литературно-критического поля.

 

Иванов Е.С., секретарь премии

Симонова Е.В., технический координатор премии

 

 

  1. Какие процессы происходят в современной критике? Что влияет на ее функционирование в качестве арт-институции? Способствует ли премиальный процесс изменению/расширению представлений о литературной критике как явлении, переопределению границ etc?
  2. Стоит ли разводить критику и эссеистику? Критику и анонсы? Критику и …? Есть ли в пространстве современной критики высказывания/типы высказываний, которые нелегитимны? 
  3. Насколько необходимым и своевременным было появление премии «Неистовый Виссарион»? Какие типы осмысливающих литературу текстов, по Вашему мнению, не были представлены в лонг-листе премии? Что Вы бы хотели увидеть во втором сезоне?

 

 

Дмитрий БАВИЛЬСКИЙ

 

1.В культуре сейчас нет центра и центровых институций, вокруг которых могли бы группироваться современное искусство и литература. Общество предельно атомировано и точно также разобщены все его составляющие, в том числе критические. Существует масса самых разных очагов деятельности, влиятельность которых стремится к нулю, поскольку нет ни единого информационного поля, ни общих критериев качества или полезности. Если в СССР все расходилось по полюсам «западников» и «славянофилов», официальных СМИ и полуподпольного андеграунда, то теперь зеркало не просто треснуло, но рассыпалось на миллионы автономных вселенных – и им не сойтись никогда. Отдельно существуют, например, университетские и институтские филологи со своими журналами и конференциями, отдельно интернет-блогеры и обозреватели сетевых порталов. В стороне от них живут совершенно обособленной жизнью островки традиционных институций – толстых журналов, локальных школ и литературных премий, которые одно время претендовали на статус зонтичных явлений, да быстро выдохлись. Нет более ни повсеместных авторитетов, ни безусловных фигур, ни-че-го.

В критике, как и во всей прочей общественной жизни, идёт переориентация с общего на частное мнение, когда главными поставщиками новостей и оценок оказываются соцсети, включающие в себя Телеграмм-каналы. Каждый выстраивает собственную информационную повестку и ориентируется на знакомые или проверенные бренды и имена. Большую часть этой поляны занимает обслуживание книгоиздательской индустрии, которая всё дальше и серьёзнее расходится с собственно литературой – то есть чем-то принципиально неповторимым, осмысленным, экспериментальным, прорывным. Настоящим.

Ещё совсем недавно в критике преобладало внимание к деятельности толстых журналов, где проценты «подлинной литературы» были максимальными, а книги, чаще всего выходившие по итогам журнальных публикаций, обозревались по остаточному принципу. Теперь заставить обозревать толстые журналы никого нельзя и публикации в них оказываются событийными, только если к продвижению их подключаются деятели из других культурных и медийных полей. Такое случается крайне редко, и иных осмысленных институций, занимающихся не дурно понятой коммерцией, а тем, что когда-то называлось «процессом», я пока не знаю. Самоорганизация новых поколений, приходящих в мир со своими эстетическими исканиями и «свежим взглядом» только организуется в виде небольших, нерегулярных изданий (в основном, безбумажных), мало посещаемых сайтов и любительских издательств. Но без серьёзной и систематической поддержки это всё временные меры и чистый «фан»: в перестройку пытались выходить десятки оригинальных изданий, но где они? Кто-нибудь сегодня помнит, например, «Соло» или «Лабиринт/Эксцентр», «Другие берега» или «Здесь и теперь»?

Акцент, таким образом, перемещается с деятельности писателей на активность издателей и редакторов – тех, кто закупает и перепродает авторские права и отбирает тексты для книжных публикаций, которые должны быть понятными и проходимыми в продаже. Один известный издатель сказал мне, что его интересуют прежде всего «потоковые продажи», то есть публикации приятные сразу всем. А какую инновационную и художественную ценность они при этом имеют – дело уже сто десятое.

Сейчас живёт и плодотворно работают десятки оригинальных и мощных авторов, но кто о них знает? Они ведь пишут, а не занимаются собственным продвижением, из-за чего на слуху совсем другие имена, которые, как в политике или на эстраде, не меняются десятилетиями, давным-давно превратившись в карикатуры на самих себя. Вот недавно умер замечательный прозаик Владимир Шаров и все заговорили о его выдающемся месте в актуальной культуре. Но пока Шаров был жив, его долгие годы, на свой страх и риск издавало маленькое, но крайне гордое и независимое издательство «Арсис букс» да публиковал журнал «Знамя». Издание Шарова, о котором критики вспомнили после его смерти, и его писательское выживание было частным делом самого писателя и его семьи, так как «широкой общественности», обеспечивающей продажу хотя бы минимальных тиражей, никто не объяснил, что Шаров – это круто и важно. Впрочем, романам Владимира Шарова ещё повезло – они все изданы. Если и есть у критики сегодня задачи, то, видимо, с отделением мух от котлет, а третьестепенных переводных романов от текстов, действительно двигающих литературу вперёд.

Сложно себе представить, чтобы театральные критики занимались серьёзным разбором премьер антреприз, собранных для чёса по домам культуры, однако, даже самые солидные издания и рецензенты с респектабельным имиджем не чураются реагировать на очевидное беллетристическое фуфло, по каким-то своим внутренним причинам продавливаемое «лидерами рынка».

Издательский цикл крутится вокруг ярмарок и премий, которым необходимы постоянные новинки и информационные поводы с яркой подачей. Это облегчает работу отделов рекламы и маркетинга, и если кем-то может быть сегодня востребована (то есть оплачена) критическая деятельность – то, в основном, вот такая, к сожалению, выхолощенная. Подмены идут по всем фронтам, и здесь критика оказывается в том же самом положении, как и прочие отрасли человеческой деятельности, существующие в современной России в перевёрнутом (искажённом, подменённом) виде.

Книг выходит всё больше, так как издательская деятельность всё ещё остаётся областью чистой частнособственнической инициативы, но большинство стоящих изданий проходят практически незамеченными – энтузиастов рыться в развалах всё меньше и меньше, так как на маргинальном контенте особенного имени себе не сделаешь, а критики тоже люди и тоже хочут жить.

 

2. В отсутствии единых критериев и общего информационного поля ничего нелегитимного уже быть не может – это очень хорошо заметно по соцсетям, постоянно сталкивающим прямо противоположные мнения даже в одной ветке комментариев. То, что одним кажется чудовищным, у других вызывает приступы бешенного энтузиазма. Это такая норма жизни, и она будет лишь нарастать и развиваться, так что ничего разводить не нужно, каждый пишет как он дышит, нужно учиться фильтровать белый шум и отцеживать крупицы ремы.

Будущее наступает каждый день, и я наблюдаю, как меняется «парадигма потребления» текстов, как мутируют формы бытования обыденного чтения. То, что еще недавно казалось незыблемым и традиционным, устаревает и съёживается, зато расцветают бурным цветом всякие там подкасты и книжные инстаграммеры, что и вовсе кажется оксюморонным, так как тексты – это про буквы, а не про картинки, даже если и с обложками.

Дело же не в том, что есть критика, а есть эссеистика, есть обозреватели быстрого реагирования, а есть общепризнанные аналитики, которых все днем с огнем ищут, но почему-то все никак не находят, хотя люди, привыкшие писать аналитические статьи, чаще и чаще сидят без работы, а в том, что нет вменяемой культурной экономики, разветвлённой и нишевой издательских инфраструктур, отработанной книготорговой практики. Если критикам что и нужно разводить по разным полюсам, так это удалой коммерческий мейнстрим и полноценное художественное высказывание, имеющее подлинную, а не напускную культурную ценность, но разводить их так, чтобы любые нишевые и субкультурные интересы в публичном поле были представлены и доступны на равных.

Нужно разводить не жанры, а писателей и рыночную экономику, в которой мейджоры бы не выжигали напалмом «пространство смыслов» и желание писать не очередную потоковую серятину, но что-то действительно живое, прорывное и неоднозначное. И если, после наведения порядка в стране, отладится публикационная инфраструктура, то критика и прочая незаурядная рефлексия сама за всем этим подтянется. Сейчас всё, что есть в культуре-литературе интересного, распространяется по неофициальным каналам, интернетом и соцсетями в нем. А сети принципиально лишены иерархии жанров и тем, из-за чего искать здесь свою собственную питательную травку – отдельное и практически уже высокое искусство.

 

3. Лучше, чтобы премия для критиков была, нежели чтобы её не было – критики ведь, кем бы они, на самом деле, ни были, тоже люди. Такую премию для критиков, кстати, я и сам придумал еще в 90-е годы, когда рецензионные разделы газет и журналов были главным развлечением интеллектуально продвинутой публики. Все начинали чтение их именно с петитных разделов, но осуществить свою идею тогда мне не удалось, да, честно говоря, я и не особо пытался, понимая, что шуму будет много, а выхлопа – на копейку.

С тех пор от критики остались рожки да ножки. Появление критической премии должно поддержать не столько интерес к критике, сколько самих критиков, которые смогут хотя бы на время почувствовать себя кому-нибудь нужными. Идея Белинки остроумная, поскольку случайный нейминг оказался обращён в игру с некоторым потенциалом. Другое дело, что первый розыгрыш «Неистового Виссариона» вышел односторонним, поскольку формировался из «сегодняшнего дня». С одной стороны, разумеется, это логично, так как участвовали в нем актуальные критики, работающие в сегодняшних полевых условиях, но, с другой, критика, может быть, как ни одна форма литературной деятельности, зиждется на идеях преемственности и эволюционного развития. Нынешних писателей в рецензионные разделы не было бы без тех, кто работал вчера и даже позавчера. Хорошо, что приз «за честь и достоинство» выдали Ирине Бенеционовне Роднянской, продолжающей интересно и продуктивно работать, а в следующих розыгрышах наверняка отметят и других «представителей старшего поколения» (что бы это ни значило), но почему эта премия Роднянской выглядит такой утешительной?

Хочется более активного «участия регионов», поскольку критики обоих культурных столиц теснее других связаны с обслуживанием книгоиздательской индустрии, но как же тогда сформировать уравновешенный список претендентов вне постоянных авторов столичных медиа? Впрочем, интернет снимает и проблему местожительства, которая в годы моей критической юности была судьбоносной, а теперь никто не обращает внимание, на то в каком городе живет интересный книжный блогер или литературный обозреватель. Главное, чтобы писали хорошо и интересно.

Впрочем, самым слабым звеном первого года существования «Неистового Виссариона» мне кажется состав жюри, подобранного по каким-то не вполне очевидным критериям. Хотя решение они приняли, кажется, единственно правильное. Ну, или, по крайней мере, удовлетворившее максимальное число болельщиков, что бы там ни происходило за кулисами: Ольга Балла – действительно идеальный герой критической рефлексии, задающая своей работой высочайшую планку. Важно, что Балла любит писать о текстах сложных, узконаправленных и малотиражных. Может быть, награждение её критической премией послужит примером другим авторам, промышляющим рецензиями и обзорами. Все возьмут да и ломанутся размышлять над сборниками антропологических штудий и коллективными монографиями. Круг малотиражных новинок, попадающих под пристальное внимание, расширится, наступит новый расцвет искусств и ремёсел. Нашей прекрасной России будущего он жизненно необходим.

 

 

Ольга БУГОСЛАВСКАЯ

 

Какие процессы происходят в современной критике?

 

Критика становится всё более и более дифференцированной и разнообразной, возникают и заполняются новые ниши, диапазон высказываний расширился от коротких и эмоциональных читательских реплик до академически строгих и обстоятельных лонгридов. Появились, как известно, жанры книжных блогов и видеоблогов. Первый требует от ведущего навыков дизайнера, второй – шоумена. Кроме того, критики всё чаще выбирают узкую специализацию, выбирая прозу или поэзию, фикшн или нон-фикшн, отечественную литературу либо зарубежную, литературу для взрослых или для детей и подростков и так далее. Иными словами, критика в целом переживает этап интенсивного развития, освоения новых форм и адаптации к существующим условиям.  

 

Что влияет на её функционирование в качестве арт-институции?

 

Думаю, влияют в основном два фактора.

Первый – интернет и предоставляемые им свобода и неограниченные возможности самопрезентации.

Второй – нехватка читателей. Та же проблема существует и у писателей. Литература сегодня функционирует во многом как вещь в себе, как замкнутая система. Выйти к широкому читателю удаётся очень малому числу писателей и ещё меньшему числу критиков. Ножницы между неограниченными возможностями интернета и сравнительно небольшой аудиторией – условия, в которых критика функционирует сегодня.

 

Способствует ли премиальный процесс изменению/расширению представлений о литературной критике как явлении, переопределению её границ etc?

 

Откровенно говоря, я этого не замечаю. Премиальный процесс делит критиков на тех, кто, условно говоря, «за», и тех, кто «против» выдвижения и награждения конкретных кандидатов на премии. Вряд ли именно это расширяет представления о критике. Развитие критики и расширение её границ происходит исключительно благодаря отдельным личностям. К примеру, работы Ольги Баллы – опыт создания собственной философии посредством критических высказываний. Это расширяет представления о критике. А вопрос о том, привязаны эти высказывания к премиальному процессу или нет, большого значения не имеет.

 

Стоит ли разводить критику и эссеистику? Критику и анонсы? Критику и…? Есть ли в пространстве современной критики высказывания/типы высказываний, которые нелегитимны?

 

Мне представляется, что стоит. В идеале было бы правильно развести критику не только по жанрам, но и по специализации, отделив взрослую литературу от детской и подростковой, фикшн от нон-фикшн, отечественную литературу от зарубежной. Чем выше степень детализации, тем точнее результат.

Как мне кажется, сегодня общепринятых критериев легитимности не существует, всё зависит от субъективной оценки каждого читателя. На мой взгляд, неприемлемым является переход на личности, не говоря уже об оскорбительных выпадах в адрес писателей или коллег-критиков. Даже в тех случаях, когда такой переход провоцируют сами писатели, особенно настойчиво предлагающие вниманию публики не только свои произведения, но и самих себя.

 

Насколько необходимым и своевременным было появление премии «Неистовый Виссарион»?

 

В ситуации, когда все читатели получили возможность публично высказываться о книгах, что само по себе очень важно и правильно, стало складываться и распространяться мнение, что в профессиональной критике отпала необходимость. Новая премия заново переутверждает статус профессионалов, заявляет об их необходимости и задаёт определённую планку-ориентир.

 

Какие типы осмысливающих литературу текстов, по Вашему мнению, не были представлены в лонг-листе премии? Что бы Вы хотели увидеть во втором сезоне?

 

Мне представляется, что отдельной номинации заслуживают те, увы, немногочисленные критики, которые сумели пробиться к широкой публике и завоевать её внимание. Они способствуют популяризации литературы вообще и критики в частности, совмещая литературно-критическую деятельность с просветительской. На мой взгляд, это заслуживает большого уважения и отдельной благодарности. Первой в ряду таких критиков является Галина Юзефович. Жаль, что в этом году в лонг-листе не были представлены некоторые имена. К примеру, Елена Иваницкая, которая имеет мужество идти против мейнстрима, своими трезвыми и острыми суждениями уравновешивая иногда чрезмерный всеобщий восторг по поводу той или иной книги. Или Анаит Григорян – автор глубоких аналитических статей. Или Ольга Бухина, много пишущая о литературе для детей. Но, разумеется, нужно иметь в виду, что премия существует всего год, за это время невозможно было объять необъятное. Надеюсь, что со временем всё можно будет наверстать.

 

 

Евгения ВЕЖЛЯН

 

Думаю, что состояние литературной критики в той же степени, что и других областей литературного производства, сейчас определяется общим институциональным кризисом собственно литературы. Мы присутствуем при тектоническом сдвиге: в том ее виде и смысле, который литература как институт имела на протяжении последних трехсот лет, она, безусловно, больше не функционирует. Что закономерно влечет за собой «пробуксовку» всех, даже самых «продвинутых» и радикальных, языков ее описания. Обмен «центрального»» и «маргинального», определяющий динамику «литературной конструкции» (Ю. Тынянов), борьба за власть, подкрепленная «институциализованной аномией» на поле литературы (П. Бурдье) предполагает, что «литература» существует как некоторое единство, гомогенное пространство, каждая часть которого определяется одними и теми же закономерностями, что делает эти части взаимосоотнесенными друг с другом. Но (и этот тезис – уже, конечно, банальность) интернет принес возможность самопубликации, в обход «старых» литературных институтов легитимации, и стал тем медиумом, который соединил, казалось бы напрямую, авторов и их читателей. Опуская подробности, в сухом остатке мы получаем не одно однородное пространство литературы, а много разных гетерогенных литературных миров, которые по-разному устроены (хороший пример здесь – «поэзия пабликов» и «профессиональная поэзия»). Они взаимодействуют друг с другом, конечно, и, кстати говоря, описание этих взаимодействий – отдельная научная задача, к решению которой мы только приступаем. Книжная индустрия – это, конечно, теперь не единственный социальный мир, выстраивающийся вокруг создания и потребления текстов, но только один из имеющихся в наличии.

Как это все сказывается на критике? «Традиционная» критика – это, конечно, одна из тех легитимирующих инстанций, которая в едином институциональном пространстве «старой» литературы задавала норму вкуса и старалась отследить «тенденции развития» той или иной литературной области, исходя, конечно, из пресуппозиции литературы-как-целого. Именно это «целое» и было, в сущности, основным объектом, которому была посвящена старая литературная критика, для которой именно коммуникации в сообществах «производителей» литературы становились отправной точной для «оценивания» (придания ценности) и систематизации литературных явлений. Но в нынешней ситуации этот объект утрачен. И именно это, а не, как можно было бы ожидать, потеря авторитета или «прекаризация» профессии критика, привело эту «старую критику» к кризису. Это отчасти объясняет и парадоксальность сложившейся картины: мы видим критиков, влияние которых растет, но не видим критики в том смысле, который был привычен в XX веке. Новая литературная критика больше не посвящена «литературе». Она работает с единичностями. Ее заботит прежде всего текст в поле его предъявленности читателю, текст, который существует здесь и теперь, вне какой бы то ни было большой временной перспективы. Новая критика, как это было завещано, например, рецептивной эстетикой, сами тексты рассматривает как производную от их читательского восприятия, тонко работая с ним, обогащая его и находя для него слова и термины.

В этом смысле новая литературная критика имеет свои ограничения. Так, она не работает с теми текстами, которые еще не вышли к широкому читателю, значение которых устанавливается через обсуждение в узких или «профильных» сообществах. Отсюда и ее «слепые зоны», такие как поэзия (как написал однажды в блогах ярчайший представитель «новой литературной критики» Василий Владимирский, «у поэзии нет шансов») или малотиражная элитарная проза. Впрочем, к «слепой зоне» новой критики относится до сих пор и беллетристика, опубликованная в литературных журналах, которая часто замечается ею лишь тогда, когда она оказывается опубликована в каком-нибудь крупном издательстве.

Отсюда вывод: и «новая литературная критика», при всей ее «массовости» и «эффективности» – это вполне нишевое явление, рядом с которым могут и должны развиваться иные, направленные на иные явления и пространства, формы критического письма (и не только «письма», поскольку в систему металитературных высказываний должны быть включены и те, которые используют аудиовизуальные носители). Так что «кризис» в этом смысле – это эффект точки зрения. Если представители различных литературных сообществ откажутся от мешающей им генерализирующей оптики и научатся видеть литературу не как единое целое, а как множество полей/миров/пространств, то станет понятно, что сейчас – самое время для создания новых жанров и форм, посвященных самым разным явлениям. И – отдельно – само это многообразие также нуждается в экспертной и аналитической работе, поэтому тут становится возможен проект чего-то вроде «новой институциональной литературной критики». Вроде той, которой я вот в этом тексте пытаюсь заниматься.

Что же касается премии «Неистовый Виссарион», то, пожалуй, она была своевременной хотя бы потому, что создала вокруг себя волну «хайпа», что, по нынешним временам всегда скорее полезно, чем вредно. Но было бы здорово, если бы в дальнейшем премия учла все сложное многообразие текущей литературной ситуации и ее проявление в области литературного метадискурса, где уже никогда не будут уместны критики «тотализирующего» типа, вроде, например, Писарева или, если говорить о современной ситуации, того же Виктора Топорова.

 

 

Анна ГОЛУБКОВА

 

1. Главные тенденции литературной критики и прошлого и текущего года, на мой взгляд, это попытка переосмыслить свое место в литературном процессе и заново определить наиболее востребованные критические жанры. Об этом свидетельствуют и серия высказываний критиков о предмете своей деятельности, которая по инициативе Данилы Давыдова публиковалась в интернет-журнале Лиterraтура, и цикл круглых столов, проведенных Людмилой Вязмитиновой в рамках клуба «Личный взгляд», и ряд неформальных высказываний о сути критики и личностях критиков в соцсетях, в частности, в фейсбуке.

На функционирование критики в первую очередь, естественно, влияют условия ее существования, а именно – насколько она востребована и каким образом оплачивается (очень востребована и практически не оплачивается).

Премиальный процесс, безусловно, способствует выведению проблемы критического высказывания в сферу общественного внимания и хотя бы в некоторой степени стимулирует и поощряет преимущественно волонтерскую деятельность критиков.

 

2. На мой взгляд, в критике вообще имеет смысл выделять отдельные жанры и способы высказывания. Делить дополнительно на критику-критику, критику-эссеистику, критику-анонсы, мне кажется, не нужно.

Нелегитимными, как правило, являются высказывания, обусловленные исключительно личной обидой на недостаточное критическое внимание и степень собственной авторской востребованности. Легитимная критическая статья все-таки должна иметь какую-то дистанцию с собственно авторской позицией критика. То есть для нелегитимного критического высказывания характерно отсутствие не просто полной объективности, но и даже малейшего к ней стремления.

 

3. Премия «Неистовый Виссарион», как мне кажется, появилась вполне своевременно, как раз в тот момент, когда происходит переосмысление целей, задач и методов современной критики. И прежде всего она помогает очертить границы этого процесса, показать весь спектр существующих критических практик, а также выявить лакуны и слабые места, на которые следовало бы обратить внимание литературному сообществу. В лонг-листе премии, как и собственно в литературной жизни, не хватает обзорных статей с осмыслением литературной ситуации. Но такие статьи за два дня не пишутся, так что лучше всего их появлению способствовала бы адекватная оплата труда критика. Жаль только, жить в эту пору прекрасную…

Во втором сезоне я бы предложила ввести номинацию «Зоил» и присудить ее без конкурса Александру Кузьменкову.

 

 

Данила ДАВЫДОВ

 

1. В современной критике происходит множество процессов, многократно уже обсужденных, но главный, думаю – это ее окончательно и бесповоротное расслоение по сферам бытования и применения. Дело не в разнице позиций, не в партийности, которые всегда были. И даже не в разности жанров, которая тоже, по сути дела, всегда была. Дело в функциональном расслоении. Собственно, я должен был бы радоваться этому процессу. Я многократно повторял, что есть рекламная деятельность, есть книжная журналистика, есть работа с чистым информированием читателя, есть субъективное-эссеистический, практически художественный тип письма, метаписьмо, литература о литературе. Есть, наконец, первичная аналитика текста (филологическая, – либо социологическая, антропологическая, философская… – не суть важно), за которой может и должна последовать аналитика более системная, уже сугубо научная. Именно последний тип дискурса обыкновенно понимается под критикой, это закономерно, но не отменяет межеумочности такого рода письма, в котором сказано «а», но не сказано «б», и уверенность в объективных факторах говорения всегда страхуется потенциальной субъективностью. Таким образом. То, что принято считать критикой – это своего рода модус «недо-»: недожурналистика, недонаука, недолитература. И de facto место такого рода критике почти не остается, кроме, пожалуй, толстых журналов, которые сами постепенно скатываются в зону «недо-», не заменяя ни живого гуманитарного портала, ни книги, но и утрачивая свою историческую роль, окончательно мумифицируясь. Рецензия или аналитический проблемный текст, приближенный к живому гуманитарному знанию, нужней «большого обзора», жанрово растущего еще из Белинского, Добролюбова, Писарева (при всей блистательности первого и особенно третьего). Конечно, ее, эту межеумочную критику, немного жаль. Всех жалко. И критика тоже жалко, и продукт его, и трех немолодых читателей, ищущих в последнем номере «Запредельских далей» обзор Ковырялкина и статью Записочкиной. Но мёртвые жанры вообще жалко.

Премиальный процесс мог бы сыграть важную роль в пересмотре взгляда на критику. В смене парадигм, не побоюсь. – но для этого сам премиальный процесс пока слишком маргинален. Впрочем, здесь как раз что-то можно сделать, в отличие от реанимации старокритического бла-бла-бла.

 

2. См. ответ на предыдущий вопрос. А легитимно, конечно же, все, что не запрещено законодательство РФ типа пропаганды разного всякого. Другое дело, сообщество вправе самоопределяться по отношению к определенным типам высказывания и делегитимировать некоторые из них в рамках тех или иных конвенций: не буду называть имен, но существует категория критиков, с которыми приличному человеку в одном социокультурном поле делать нечего. С третьей же стороны, всегда найдется некоторая часть людей, которых приличные люди считают приличными, но которые при этом полагают признаком свободы общение с неприличными людьми, вызывая разного рода когнитивные диссонансы и окололитературные бурления вследствие оных.

 

3. Хорошая премия. Случайно с самого начала попавшая – не по своей вине – в не очень хорошую историю. Пусть будет, но никаких специальных пожеланий высказать не готов, т.к. при всей своей прекрасности эта премия еще не готова быть институцией, формирующей поле, а следовательно, при всём желании ей придется работать с наличествующим материалом.

 

 

Наталья ИВАНОВА

 

Вопросов много и они существенны, в ответ можно сочинить книгу. Но времени – и места – мало, поэтому замысел книги о критике отложу. Постараюсь ответить вкратце.

Итак.

Процессы? Их – два, и они друг друга дополняют и усиливают. Это процесс усыхания и процесс упрощения.

Критика сегодня разделилась, даже разломилась – на критику как она есть, назовем ее органической, ибо происхождение ее естественно, и она обращена к литературе как институту и является частью этого института, – и книжную критику, предназначенную читателю-покупателю, потребителю, и она отвечает на вопрос «интересоваться или забыть».  Книжная критика относится не столько к литературе как институту, а к сфере услуг, объясняя возможному покупателю, «брать или не брать».  Я приветствую КК, то есть книжную критику, когда она не превращается в облегченную аннотацию, когда она адекватна книге. А когда автор-критик амбивалентен – и объясняет, почему – становится совсем интересно.

Конечно, критик должен знать контекст – 1) в идеале все, что написано этим автором и все, что было написано вокруг этой книги, 2) контекст литературы сего дня, то есть в каком окружении эта книга появилась на свет. Так учил меня Турбин, о том же напоминал давнишний Аннинский. Контекст придает артистизм! Играющий с контекстом критик – волшебник, а не начетчик.

Сегодня есть попытки объявить все, что появляется на просторах интернета, любой чих о книге – критикой. Это не так. Или мы считаем критикой самодеятельность, а не профессиональное суждение? Я – за профессионализм. И хорошо, что первая премия по критике поддерживает профессионализм (сужу по лонг-листу). Иначе самый главный, основной, фундаментальный для критики жанр рецензии превращается в порхающий отклик.  Бывает забавно, наивно, как домашняя поделка, но это не критика.

Это я о процессе упрощения.

Теперь об усыхании.

Усыхание – это сокращение присутствия критики в ЛЮБОЙ периодике. Все меньше, и меньше, и меньше – в отличие от наших западных коллег, газеты и журналы там имеют своих штатных критиков-обозревателей, постоянно печатающих свои обзоры и рецензии – на книги, премьеры, выставки, новые экспозиции, балет и оперу, концерты и т. д. Расцвет такой критики у нас – 90-е годы. Целые полосы еженедельно или два раза в неделю у ежедневных газет. Колонки. Реплики. Обзоры – ехидные в том числе – премиальных листов. И выдвижений, не говоря уж о решениях. Это кончилось. Где Борис Кузьминский? Молчит. Где Андрей Немзер? Ушел в преподавание и академическую науку.

Неучастие – выбор многих достойных. А жаль. Особенно тогда, когда невооруженным глазом видно, что, кто и как рулит сегодня процессом через систему премиальных поощрений, от которой в несколько приемов отсекается все неродное как ненужное. Отсекается критика в ее неуправляемых проявлениях, на самом деле составляющих ее сущность.

Далее.

Критику и эссеистику разводить не стоит – академизм и эссеизм составляют два полюса ее тяготения.  Иногда переходы с языка на язык, переходы через стилистические границы совершает один и тот же человек, и неоднократно. Билингва такая. Но это трудно.

Критикам должны быть доступны все лит-крит-жанры; настоящий критик владеет оружием аннотации (не говоря уж о деепричастном обороте) так, что другой только поеживается. Нелигитимный тип высказывания мне неизвестен. Может, переход на личность? Намеки? Месть автору за обидевшего издателя? Или кровная месть автору книги – например, за неправильного родственника? И такое бывает, но это не критика. Желание задеть за оскорбить? Ну да. Но не стоит это обсуждать.

Толстые журналы продолжают ока делать важнейшее дело – сохранять цветущее жанровое разнообразие критических жанров. Чтобы вся поляна не выродилась просто в рецензию как комментированный пересказ с оценкой, но без спойлера.

Премию «Неистовый Виссарион» приветствую. И не только потому, что «наша» знаменская Ольга Балла вышла в победители. Она неистовая по плодовитости. По темпераменту – нет, никак не неистовая, она очень мирная.

Больше внимания критике – отличная идея премии. Тем более – что выдвинуть много прекрасных критиков! Оказывается, их, то есть нас, у нас много! Откройте еще раз длинный список и убедитесь сами, и почитайте-перечитайте, и задумайтесь о том, что похоронить критику не получится.

Чего не хватает премии? Номинаций. Разные типы критических высказываний, разные жанры должны быть представлены в разных номинациях. Пока большинство – рецензии.  А вот диагнозам, полемическим и проблемным статьям, книгам критиков (почему бы и нет?) места не нашлось.  Новые номинации – для разных форматов.  В том числе и лит-крит-проектов. Надеюсь, что это поможет нашему литературному сообществу избавиться от навязчивого синдрома исчезающей критики.

Моя личная летняя премия 2019 года присуждается проекту «Неистовый Виссарион».

 

 

Владимир КОРКУНОВ

 

1. Сегментирована литература – и сегментирована критика. И жанры есть, но в своём регистре: филологическая, толстожурнальная, тонкожурнальная (чаще всего в разрезе: «чего изволите?»), блогерская и т.д.

Несмотря на разнообразие форм и воплощений, уровень критики падает или – вопреки пока ещё повсеместной грамотности – стоит на месте: как и во времена Белинского, внятную статью может написать считаное число людей. Чаще экспертная оценка сводится к пересказу сюжета и рефлексии над анамнезом текста – или же текст становится отправной точкой для рассуждения о наболевшем не для мира, созданного автором, а – для себя, критика.

Премиальный процесс, если говорить о премии «Неистовый Виссарион», представления о сфере практически не меняет. Соискателей номинируют сами критики (то есть ядро остаётся внутри профессионального поля). Если бы речь шла о писательских/читательских номинациях, новые имена могли бы возникнуть, а так – откуда? (Номинация малоизвестным журналом своего малоизвестно же критика не в счёт, это погрешность, подтверждающая правило.)

Номинаторы таким образом очертили границы профессионального поля (и я благодарю журнал «Волга» за номинацию моих текстов). Не переопределили (ведь никого не сбросили с литпроцесса), а – обвели на контурной карте границы «страны критиков».

Страна критиков – издали, по касательной смысла напоминает название драмы «Страна глухих». Общение на дистанции писатель-критик, броуновское движение внутри литпроцесса (минуя точки притяжения им. Галины Юзефович или Анны Наринской, которые в самом деле формируют читательские предпочтения) происходит внутри сообщества. Мы пишем на русском языке, а кажется, общаемся на жестовом языке или дактиле – как слепоглухие, из руки в руку; и понимает нас допущенный круг, люди, обученные тому же способу передачи/восприятия информации.

Но даже произошедшая инвентаризация (всерусскоязычная перепись) оставила ощущение недостаточности – в лонг попали не все ожидаемые и достойные номинанты (например, Данила Давыдов). А потому возникает необходимость в привлечении экспертов-номинаторов, выдвигающих не конкретного человека (шестеро индивидуально и заслуженно номинировали Ольгу Балла), а фиксирующих самые важные статьи/рецензии/обзоры года, как это происходит, например, в кулуарах премии «Поэзия».

 

2. Качели легитимности/нелигитимности оказались так плотно заняты участниками литпроцесса, что места для читателя не осталось – они, как сказано выше, посещают площадки отдельных критиков (легитимность – личный бренд, а без него текст: смиксованный алфавит).

В недавней колонке «О профессии критика» для журнала «Лиtеrraтура» я писал, как, работая в одном журнале, получал на день две книги – и в конце рабочего дня должен был отчитаться/отписаться двумя рецензиями. Эти непрофессиональные тексты массово появлялись в «Журнальном зале», месте, которое легитимирует профессиональное высказывание. (Как известно, прогоняя персону по критериям значимости, модераторы «Википедии» учитывают присутствие человека в ЖЗ.)

Отчётливо понимаю – халтурный марафон дистанцией в десяток статей за пятидневку (и +100 в ЖЗ в 30 годам; ну хоть не подряд) дорого обошёлся моей репутации, и хотя эта работа в режиме ошпаренной кошки в прошлом, я до сих пор не чувствую, что очистился. Даже сейчас, подчас по несколько недель/месяцев работая над рецензионным текстом/статьёй.

А потому – нелегитимен обман; а остальное – эссе, анонсы, блогерский пересказ и блогерская же аналитика – написанное честно, в силу уровня и знаний (опять же: профессионалы от слова «мастерство» наперечёт), в той или иной мере легитимны. Какие-то в качестве ученических попыток осмыслить прочитанное (и это видно сразу, и с такими текстами нужно работать, и мы в Paradigma начали эту работу), какие-то – в границах профессионального поля. Его-то и очерчивает «Неистовый Виссарион», легитимируя не тексты – критиков. И это представляется своевременным и необходимым.

 

3. В конце прошлого ответа – ещё не видя формулировку третьего вопроса – я употребил оба слова: и «необходима», и «своевременна». Премия (как и выпуск книги в хорошем издательстве, например) – легитимирующая институция. Она необходима для разграничения профессионального и любительского письма о книгах, а своевременна постольку, поскольку читатель (часто сам пишущий – из сообщества) уже разут перед текстом, но не видит брода. Так вот, «Неистовый Виссарион» призван проложить этот брод.

Механизм, разумеется, нуждается в корректировках (ну да и рай был не идеален – змей явно нуждался в переселении) – за границей премии оказалось немало ключевых имён: Денис Ларионов, Дмитрий Кузьмин, Алла Горбунова, Александр Сорочан, Александр Скидан и др. Потому и видится необходимым, как я уже написал, создание не только института «свободного номинирования», но и экспертного – с задачей не упустить значительные явления, тексты и имена в современной критике. (А среди типов критических текстов я не углядел в лонге кратких обзоров, рецензий-аннотаций, которые подчас написать сложнее, чем выдохнуть 2-4-страничный текст.)

Это, однако, не отменяет особого значения премии. «Неистовый Виссарион» – первая попытка охватить (и оценить) всё критическое поле в русскоязычном сегменте литературы. Когда экспертное мнение размывается соцсетями и блогами, когда мысль подменяется пересказом или заимствованием, когда личность теряется в границах ощетинившегося пустопорожними словами внешне качественного текста, – премия «Неистовый Виссарион» замедляет маховик дутых репутаций, предлагая сообществу (пусть и не без нареканий, вспомним «топорят») ориентир, требующий уточнений (и расширений, и сокращений), но: появившийся именно благодаря премии.

 

 

Сергей КОСТЫРКО

 

Какие процессы происходят в современной критике?

 

Это вопрос, который и провоцирует, и одновременно ставит в тупик неоглядностью темы. Потому как процессов, происходящих сегодня в критике, много. Очень много.

Начну с процесса, который чуть ли не заново ставит сегодня вопрос, а что такое вообще литературная критика, – с отделения от литературной критики ее информационно-аннотационной составной в так называемую «книжную критику». «Книжная критика» оформлялась в свое время в текстах литературного обозревателя журнала «Афиша» Льва Данилкина. При том, что Данилкин очень часто писал именно о литературе, а не о «книжных новинках», все-таки главной функций его текстов, определяемой самим типом его журнала, была реклама «книжных новинок».  Возможно, поэтому, то есть почувствовав стесняющие рамки этого жанра, Данилкин и ушел на «литературную волю». Сегодня же в качестве лидера «книжной критики» я бы назвал Галину Юзефович. Нет, ничего против целей, которые ставит перед собой Юзефович, я, разумеется, не имею; работу она делает необходимую – аннотированные списки достойных внимания книг, а также – более развернутые разборы. Собственно, любой профессиональный разговор о литературе начинается именно с этого – с отбора текстов и выяснения, какому читателю эти тексты предназначены. Но вот естественное продолжение такого разговора требует от критика проработки самих критериев анализа, которыми он пользуется; литературно-критической импрессионисткой эссеистичностью здесь не обойтись, критик все-таки должен объяснить, что именно позволяет ему ставить в один ряд,  скажем, книги В.Г. Зебальда, демонстрирующие одну из высочайших точек в культуре сегодняшней литературы, и роман Донны Тратт «Щегол», высокопрофессиональную имитацию «литературы ХХ-XXI века», писавшуюся с ориентацией на сегодняшний вариант «интеллектуального глянца». То есть употребление слова «шедевр» к книгам этих двух авторов вполне допустимо исключительно как рекламный жест, но не как литературно-критическое суждение.

Свои размежевания происходят и внутри уже собственно литературной критики.

Опору современной литературной критики я, например, вижу в творчестве критиков, которые, выстраивая концепцию литературы, из которой они исходят, соблюдают традиционное соотношение опоры на науку (современную филологию) с собственным художественное чутьем, своей интуицией художника. Типы этих критиков представлены в списке шорт-листа «Неистового Виссариона»: Андреем Пермяковым, Юлией Подлубновой, Дмитрием Бавильским, Ольгой Балла, Марией Галиной и другими.  И тут уже не важно, берут ли эти критики на себя труд отдельно прописывать свои опорные представления о литературе (как скажем, это происходит в статьях Пермякова или Подлубновой), или же критик реализует себя почти исключительно в жанре рецензии, как Ольга Балла. И там, и там присутствие своей проработанной каждым из них концепции современной литературы для меня как читателя легко восстанавливается уже самой логикой их анализа и системой критериев оценки. Определение «традиционная критика» в данном случае отнюдь не означает критику эпигонскую. Напротив, одной из традиций русской литературной критики в каждый ее период было ее соответствие эстетическому состоянию рассматриваемой этой критикой литературы. И как раз здесь сегодняшние «традиционалисты» выступают как «авангардисты» – они противостоят критикам «книжным», опирающимся в своих разборах на привычные широкому читателю представления о литературе.

Ну а рядом с этими вот критиками-«традиционалистами» продолжают свою работу критики, вдохновленные обозначившейся в 90-е годы новой волной литературной критики, которая была оформлена в журнале «Новое литературное обозрение». Цель этих критиков все та же: поиск ответа на вопрос, как делается подлинная литература, из какого материала и по каким технологиям. Ну а опорой в достижении этой цели предполагается нынешнее состояние отечественной и мировой филологии (прошу прощения за неизбежное здесь огрубление схемы). Нет-нет, я здесь не иронизирую – это задача, на самом деле, актуальнейшая. Это главная задача критики, и, соответственно, каждый критик в каждом своем литературно-критическом разборе всегда занимается еще и выяснением вопроса, что же, на самом деле, делает литературу литературой. В «энэловском» же варианте задача эта была поставлена в лоб: найти научно проработанную формулу литературного творчества, или хотя бы выстроить некую модель работы этой формулы. Для меня, скажем, абсолютной персонификацией этого направления в критике являются литературно-критические тексты Данилы Давыдова. Давыдов – человек умный, я уверен, что он и сам знает, что вывести формулу художественной состоятельности текста невозможно в принципе. И что принципиальная невозможность существования такой формулы – залог существования литературы. Но вот сам процесс поиска этой формулы при всей очевидной его безнадежности необыкновенно плодотворен и необходим литературе. И потому у критика Давыдова и его единомышленников свое законное место в современной русской критике.

Ну а по другую сторону от «традиционалистов» я, например, вижу критиков, для которых литературная критика постепенно становится еще и формой лирической исповедальной прозы. Критиков, которые реализуют свой критический дар в вольной, часто очень личностной эссеистике – в шорт-листе «Неистового Виссариона» эта критика представлена Дмитрием Бавильским, равно владеющим и стилистикой критика-«традиционалиста» и стилистикой литературно-критического эссе. И нужно сказать, что у такой вот критики есть свои, только ей присущие возможности, и что здесь соединение «филологической физики» и лирики абсолютно органично. Ну скажем, литературно-критические эссе Александра Кушнера или эссе Юрия Казарина в ежемесячной рубрике журнала «Урал» «Слово и культура» – это что? Критика или лирико-исповедальная проза поэта? И то, и другое.

 

Что влияет на ее функционирование в качестве арт-институции?

 

Наличие толстых литературных журналов с разделами критики. И только. Увы.

 

Способствует ли премиальный процесс изменению/расширению представлений о литературной критике как явлении, переопределению границ etc?

 

Об этом судить пока рано. Пока этот вот «премиальный процесс» (я имею в виду сюжет «Неистового Виссариона») является фактом исключительно внутрилитературной жизни. Я пока не вижу дальнейшего продвижения этого процесса в виде, скажем, какой-то книжной серии, ориентированной на широкого читателя и готовой представить творчество отобранных экспертами «Неистового Виссариона» для шорт-лист авторов. А шорт-лист премии в этом году, на мой взгляд, абсолютно репрезентативен для состояния нынешней литературной критики.

 

Стоит ли разводить критику и эссеистику? Критику и анонсы? Критику и …? Есть ли в пространстве современной критики высказывания/типы высказываний, которые нелегитимны?

 

Я думаю, что нет, не стоит. Все дело в том, насколько литератор, пишущий литературно-критическое эссе или анонс, или просто пост в сети, посвященный литературе, чувствует рамки своего жанра и способность его – выбранного жанра – выполнять функцию литературно-критического высказывания.

 

Насколько необходимым и своевременным было появление премии «Неистовый Виссарион»?

 

Такая премия как «Неистовый Виссарион» необходима. По причинам очевидным: литература существует как литература только при наличии ее рефлексии над самим процессом своего функционирования. То есть при наличии литературной критики. Литературная критика – это то, что оформляет движение множества разных текстов в то, что мы называем литературой. Ну а сегодня от имени литературной критики в наших СМИ представительствует по большей части рекламно-аннотационная литературная журналистика. Поэтому необходимы и вот такие, принадлежащие прежде всего культуре, формы продвижения литературной критики.

 

Какие типы осмысливающих литературу текстов, по Вашему мнению, не были представлены в лонг-листе премии? Что Вы бы хотели увидеть во втором сезоне?

 

Не было места для номинации, которую я бы назвал «Зоил года» (если бы, конечно, исторический Зоил не был настолько отвратным типом) или «Гераклом года», если вспомнить пятый подвиг Геракла с очисткой Авгиевых конюшен. Очевидный претендент на это место – критик Александр Кузьменков со своей (увы, завершившейся) колонкой «Черная метка» в «Урале», без которой уже невозможно представить наш литературный пейзаж последних лет. Колонку составляли тексты, написанные необыкновенно живо, энергично, без оглядок на сложившиеся в литературе иерархии и репутации; но самое главное здесь – тексты этой колонки рождены были отнюдь не зоиловским намерением как можно больнее уязвить рецензируемого автора, а – защитой подлинной культуры. На самом деле, «Черная метка» Кузьменкова была своеобразной попыткой написать – от противного – чем является подлинная литература.

 

 

Александр МАРКОВ

 

1. Обычные жалобы на вытеснение аналитической контекстуализирующей критики рекомендательной звучали и сто лет назад, и больше, например, в книге Гюстава Лебона «Психология масс» (1895). В 1990-е годы так же обсуждали Андрея Немзера, как сейчас – Галину Юзефович, спрашивая, какая общая идея стоит за его яркими критическими суждениями, неужели только какие-то любимые им частные идеи, и в конце концов делали вывод, что Немзер отстаивает идею критического профессионализма. Так же точно и сейчас о Галине Юзефович говорят, что она создает квалифицированного читателя, будучи таковым – но это уже 25 лет назад сказали о Немзере, что будучи филологом-профессионалом, он создает профессиональную критику. Поэтому жалоба на засилье рекомендательной критики кажется мне совсем не основательной, наоборот, в России ее очень мало: ни в толстом журнале, ни в глянце мы не можем представить «Максим Галкин о пяти лучших мировых романах о шоу-бизнесе» или «Роман Абрамович о своих любимых книгах о работе крупного бизнеса», разве что в виде исключения в результате стечения обстоятельств. Очень хорошо это показывает выбор книг для перевода издательствами равно крупными и малыми: это обычно не результат рекомендаций знаменитых людей «оттуда» или «отсюда», но каких-то кулуарных договоренностей и маркетинговых расчетов.

Если говорить о процессах в современной критике, то мы видим, что возникают постоянно точки притяжения, и хотя невозможно сказать «Школа Данилы Давыдова», «Школа Ольги Балла» или «Школа Ильи Кукулина», но тем не менее видно и какие критики, и какие литературные произведения тяготеют именно к этому центру, а не к другому. Но замечательно, что все притягивающие к себе литературу критики работают в университете или, во всяком случае, имеют опыт академической работы – этим они отличаются от Белинского, который хотя очень хотел получить университетское образование, выстраивал свое повествование как ценностно очень отличающееся от университетского. Грубо говоря, критику профессору Шевыреву или профессору Надеждину полагалось быть центростремительным и даже анекдот превратить в повод для утверждения академической нормы высказывания о литературных контекстах, тогда как Белинский был центробежным, и он превращал анализ произведений в способ произвести новые контексты. В этом смысле можно считать «Транслит» наследниками Белинского и демократической критики: ведь они берут хоть и экзотические, но уже освоенные даже местными интеллектуалами идеи и имена, от Альтюссера до Мейясу, и просто показывают, как много новых контекстов они вдруг могут произвести, если их еще раз перевести или еще раз внимательно прочитать. Это, разумеется, не значит, что толстожурнальная критика – «шевыревская», при всем уважении к таланту Шевырева, это просто значит, что она существует и потому, что существует шевыревский принцип в производстве высказываний о художественной литературе, иногда дрейфующий в сторону консерватизма, а иногда подрывающий его изнутри – о чём мог бы быть долгий разговор.

 

2. Исторически, конечно, всё это разводить стоит. От античности до Просвещения критика понималась как высказывание ценителей, тогда как эссеист или автор анонсов не обязан быть ценителем, напротив, чрезмерная изысканность вкусов ему может даже помешать. Но в современном мире они могут оказаться сведенными от обратного, в спорах, например, о границах документальности и художественности, об адаптациях и популяризации, о романе как о тотальном жанре и подрыве этого тотального жанра изнутри, о кружковой литературе и массовой, о романах с ключом и метароманах, о конце постмодерна, в конце концов. Одних аргументов критиков будет недостаточно, чтобы разобраться, можно ли считать данное собрание статей романом, или имеет ли право историк на публицистичность. Всё это вопросы, которые нельзя решить, не привлекая филологического аппарата, а эссеистика как инструмент показывает, насколько внешние читатели могут воспринять профессиональное филологическое высказывание, насколько оно вообще может прозвучать как факт опыта, а не только как факт коммуникации.

С нелегитимностью совсем просто: есть вполне разделяемые представления, что передергивание чужих слов или argumentum ad hominem нелегитимны. Но сейчас, думаю, список нелегитимных аргументов надо расширить, например, частое на обсуждениях монографий «а почему вы не написали еще об этом» или различные формы эссенциализма, превращения понятий в сущности, в духе «роман должен выглядеть как роман» или «любую высказываемую мысль нужно делать законченной». Пока такие тавтологии оказываются сильнее свободной мысли, ничего хорошего критику не ждет.

 

3. Любая премия, в том числе критическая, очень полезна. Личное пожелание – прочесть в следующем сезоне вдруг вернувшихся в критику моих проницательнейших друзей, которые не попали в этот лонг-лист, независимо от того, кто они, «консерваторы», как Вероника Зусева-Озкан, или «либералы», как Ирина Каспэ – но это «письмо Деду Морозу». А если говорить не о личном, мне не хватило имен тех, кто, не являясь критиками в строгом смысле, по-новому членит литературу в своих исследованиях и размышлениях и вносит вклад в будущее критики не меньший, чем профессиональные критики. Это, скажем, Олег Лекманов, Валерий Подорога, Ольга Седакова, Сергей Ушакин, Михаил Эпштейн, Александр Эткинд, Алексей Юрчак. У всех у них в последние год-два вышли книги-события, будь то монография, биография Венедикта Ерофеева, как у Лекманова, или сборник интервью, как у Седаковой – это вклад в общее развитие и самоориентацию критики. Это и некоторые социологи и урбанисты, например, Наталья Граматчикова, Галина Орлова, Елена Трубина, которые даже если рассказывают истории заводов и НИИ, сразу невольно показывают, каковы минимальные условия возникновения литературы в большом городе. Эти и некоторые организаторы книгоиздания, как Валерий Анашвили, Александр Иванов, Ирина Прохорова – они критики, даже если не пишут критических текстов, не только потому что отбирают книги для своих издательств, сколько потому, что имеют свои концепции, как соотносятся автор, читатель и критик. Вокруг каждого из названных формируется своя аура, привлекающая тех, кто любит читать и обсуждать книги, и прибой новых поколений молодых гуманитариев рядом с ними всё слышней. Во втором сезоне хотел бы увидеть хотя бы половину этих имен, тогда и дискуссии о читателе литературы и читателе критики будут содержательнее.

 

 

Лев ОБОРИН

 

1. Несмотря на появление нового поколения, профессия по-прежнему в дефиците. Критика ищет новые платформы, срастается с блогосферой (то, что институционально не удалось когда-то ЖЖ, до какой-то степени удалось телеграму) – и остается частью не то чтобы огромной экосистемы. Чтобы она расширялась, нужны новые площадки – и, конечно, новые и качественные книги; на обзорах зарубежной прозы далеко не уедешь. Радует, впрочем, что у нас появились критики нон-фикшна, занимающего все большее место в книжном мире.

Премии, делающие упор именно на критику (назову такие инициативы, как премия «Фикшн35», премия «НОС», третий год подряд включающая специальную номинацию – приз критической академии; в каком-то смысле и покойное «Различие», выпускавшее по итогам сезона сборник статей о лауреате), мне кажутся совершенно правильной идеей – как и отдельные премии для критиков: помимо «Неистового Виссариона», можно вспомнить «Московского наблюдателя» и несколько недавних премий за литературные блоги. С одной стороны, последнее кажется пока историей немного игровой, с другой – так можно и обо всем остальном сказать.

 

2. Эти границы эфемерны, но интуитивно определимы. С анонсами, небольшими обзорами – проще всего: они выполняют именно ту информативную функцию, на которую претендуют. Не то что нелегитимным, но попросту неэкологичным мне по-прежнему кажется хамское паясничанье: под видом заботы о больной литературе здесь скрывается жажда быть услышанным независимо от сообщения. Завуалированная самореклама.

 

3. К сожалению, я не очень пристально следил за первым сезоном премии, но рад победе Ольги Баллы – критика высокого уровня. Ольга самоотверженна, скромна и внимательна к разному, она пример книголюбам, ее работа давно заслуживала награды. Мне хотелось бы, конечно, больше текстов о поэзии – но мне этого всегда хочется.

 

 

Юлия ПОДЛУБНОВА

 

1. У меня есть ощущение исчерпанности высказываний о состоянии современной критики и о современных критиках – столько в последние годы было различного рода опросов, круглых столов, посвященных этому, потом рубрика «О профессии критика» на портале «Лиterraтура» – в общем, не знаю, что еще добавить: да, функционирует, да, меняется, как меняется сама литературная ситуация. О «Неистовом Виссарионе» по первому сезону судить сложно, хотя финалистов жюри выбрало, надо отдать должное, умно, и этим выбором легитимировало премию.

 

2. Скажем так, не всякую критику я готова воспринимать – включаются политические и эстетические фильтры. Формат критического высказывания во многом зависит от того, где оно будет опубликовано – это понятно, и от творческих/аналитических возможностей самого автора. В конце концов, не так уж важен формат, важно, что и как говорится, есть ли новые смыслы в высказывании, насколько интересно его читать. Нелегитимны агрессия и невежество, но это тоже понятно.

 

3. Лонг-лист мне показался апофеозом эклектики, но очевидно, что круг номинаторов и институций, которые могли номинировать критиков на премию, не был каким-либо образом ограничен. Некоторых авторов выдвигали несколько номинаторов – вот здесь, мне кажется, стоит продумать регламент приема заявок во втором сезоне, потому что мне, например, ясно, как можно выстроить механизм накрутки условного рейтинга внутри премиального лонга, хотя я сама, разумеется, так не делала, как, думаю, ничего не предпринимала Ольга Балла, абсолютный чемпион по количеству выдвижений, и другие «популярные» критики из первого сезона.

И не помешала бы большая осмысленность шорт-листа. Может быть, стоит организовать какие-то публичные обсуждения работ финалистов.

 

Студентов ВГИКа призвали работать в 5 раз лучше, чтобы выиграть конкуренцию у китайцев / Интерфакс

«Нам надо все время совершенствовать ВГИК. Потому что это основа наших идей, наше послание в мир отсюда исходит. Если у нас есть желание (посылать) какие-то послания в мир — кроме как Росвооружение, если мы хотим посылать какие-то гуманистические идеи в мир, надо нам помогать. Желаю попечителям, власти не забывать об этом», — сказал Мирошниченко на открытии нового учебного года в институте.

Он поразился успехами киноиндустрии Китая и призвал студентов направить всю свою энергию на то, чтобы не проиграть в конкуренции с «этим замечательным народом».

«Сейчас, примерно в это время где-нибудь в школе Лос-Анджелеса или в киношколе Шанхайской или Пекинской киношколе тоже пришли молодые люди и они хотят выиграть у вас. Потому что мир конкурентный, и вы сейчас конкурируете не только внутри ВГИКа, или киношколы, а с миром. Поэтому не тратьте время на всякую ерунду, на всякую дрянь, не портите себе здоровье, потому что оно вам понадобится, чтобы выиграть у китайца… чтобы выиграть у этого замечательного народа, вам надо будет работать раз в 5-6 лучше, чем сейчас», — сказал Мирошниченко.

По его словам, «чтобы мы, ВГИК, конкурировали с миром, нужно, чтобы попечители, власть давала нам все время возможность менять технологии, усовершенствовать». «Не разово вбрасывать, как манну небесную, а постоянно менять технологии, потому что иначе мы будем все время отставать», — сказал кинорежиссер.

Он рассказал, что его студенты посещали Пекинскую киношколу — «там уже такой шаг вперед, такой рывок».

В открытии нового учебного года во ВГИКе также принял участие спикер Госдумы, председатель попечительского совета ВГИК Вячеслав Володин.

Он заявил, что попечительский совет будет оказывать всю необходимую помощь для развития института и раскрытия таланта студентов.

«Вы (студенты-первокурсники) прошли огромный конкурс, выдержали испытания, вы все талантливы, целеустремленны. Желаю вам удачи, чтобы она сопутствовала вам всю жизнь, чтобы вы могли себя раскрыть, чтобы ваше творчество находило своих поклонников. Со своей стороны попечительский совет сделает всё возможное для того, чтобы это сбылось», — сказал Володин.

Он отметил, что ВГИК отметил свой столетний юбилей и нынешний набор является 101 набором института.

По его словам, этот уникальный институт, который через киноискусство помогает знать «свою историю, традиции» и беречь духовные ценности.

Также он предложил проводить выставки работ студентов — кинохудожников ВГИК в Саратовском художественном музее имени А.Н. Радищева и пленэры в Хвалынске (Саратовская область). В ближайшее время выставка работ художественного факультета вуза, как ожидается, пройдет в Госдуме.

Читайте «Интерфакс-Образование» в «Facebook», «ВКонтакте», «Яндекс.Дзен» и «Twitter»

Когда лучше, чтобы «не стреляло» / Реалии / Независимая газета

Военное ведомство проводит перегруппировку сил на фронте ЖКХ

В контексте деятельности Вооруженных сил вопросы функционирования ведомственных объектов жилищно-коммунального хозяйства всегда выглядят скучными. Ведь то, к чему все уже давно привыкли, становится до такой степени очевидным, что его попросту не замечаешь.

Эта тема «выстреливает» лишь тогда, когда в зимнюю стужу из-за аварий или перебоев в работе котельных начинают застывать дома в военных городках, а аварийные бригады, чертыхаясь на морозы и обстоятельства, пытаются устранить последствия произошедшего. Или тогда, когда поставщики тепла или электроэнергии, с целью «выколачивания» долгов из компаний-посредников, начинают обесточивать военные объекты. Но в каждом из этих случаев в первую очередь приходится страдать обитателям военных гарнизонов – военнослужащим и их семьям. И всякий раз тема приобретает широкий резонанс.

Несмотря на то что в отопительный сезон 2014–2015 годов число аварийных ситуаций на военных объектах ЖКХ снизилось на 40% по сравнению с аналогичным периодом 2013–2014 годов, а до этого также продемонстрировало свое 25-процентное снижение, в военном ведомстве предпочитают не ослаблять руку на пульсе ситуации с подготовкой к зиме. Скорее наоборот.

Недавно замминистра обороны генерал армии Дмитрий Булгаков заверил, что все военные городки войдут в отопительный период 2015–2016 годов подготовленными. Более того, потребная готовность в нынешнем году ими будет набрана на месяц раньше обычного.

Согласно приведенным военачальником данным, в этот период предстоит обеспечить коммунальными услугами около 9,5 тыс. жилых домов, более 95,5 тыс. объектов казарменно-жилищного фонда, для чего будет задействовано более 4 тыс. котельных и 69 тыс. км инженерных сетей. Созданные же в гарнизонах запасы твердого и жидкого топлива, включая и те, что расположены за пределами России – в Абхазии, Белоруссии, Казахстане, Киргизии, Приднестровье и Таджикистане, а также находящиеся в зоне северного завоза, должны позволить беспроблемно пережить предстоящую зиму.

При этом, по словам Дмитрия Булгакова, в ходе работы по созданию запасов топлива получила дальнейшее развитие практика его закупок напрямую у крупных поставщиков.

Впрочем, создать на местах необходимые запасы топлива – еще полдела. Важно ведь и обеспечить оперативное реагирование на возможное возникновение в зимний период кризисных ситуаций на объектах ЖКХ. Помимо круглосуточных диспетчерских служб и сформированных ранее по настоянию военного ведомства более 200 аварийно-ремонтных бригад в филиалах специализированных организаций, в нынешнем году в каждом военном округе подготовлены и распределены по филиалам АО «ГУ ЖКХ» около 90 автономных мобильных котельных установок и более 120 передвижных дизельных электростанций.

Кстати, именно АО «ГУ ЖКХ» определено единственным исполнителем осуществляемых военным ведомством в 2015–2016 годах закупок работ и услуг, в том числе связанных с поставкой, передачей тепловой энергии и теплоносителя, водоснабжением, транспортировкой и подвозом воды, водоотведением, транспортировкой и очисткой сточных вод для нужд Минобороны России.

Фактически же это означает начало перехода на систему заключения прямых договоров с региональными поставщиками коммунальных услуг на военные объекты. Эта система также должна будет обеспечить экономию при оплате ТЭР за счет установки приборов учета и перехода на эксплуатацию и техническое содержание объектов ЖКХ собственными силами этой организации. Тем самым повысится прозрачность деятельности компании с возможностью ее контроля со стороны заказчика в лице военного ведомства и уменьшится количество компаний-посредников, «наваривавших» свои проценты от перепродажи чужого продукта.

Но самое главное, подобный подход должен в перспективе исключить случаи, когда из-за неэффективного менеджмента сторонних организаций или нецелевого расходования ими финансовых средств заложниками бизнес-разборок между посредниками и поставщиками электроэнергии и тепла не раз оказывались обитатели военных городков.

Пусть будет в трубах горячо, лишь бы только не «стреляло» в самый неподходящий момент.

Комментарии для элемента не найдены.

Для Кремля лучше, чтобы к власти на Украине пришел мудрый политик — Песков — Россия |

19 марта. Interfax-Russia.ru — В Кремле заинтересованы в победе на президентских выборах на Украине человека, который будет трезво оценивать реальность, и будет проводить курс не на войну, а на мир, заявил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков.

Он прокомментировал тезис украинских политологов о том, что для Кремля в качестве победителя на выборах президента Украины лучше кто угодно, только не Петр Порошенко.

«Для Кремля однозначно лучше, чтобы к власти на Украине пришел, был избран украинцами тот президент, который будет трезво оценивать реальность, у которого возобладает политическая мудрость, и который не будет президентом войны, а станет президентом мира и выстраивания отношений со всеми соседями, в том числе, с Российской Федерацией. Это можно сказать однозначно», — подчеркнул Д.Песков.

Пресс-секретарь президента РФ отрицательно ответил на вопрос, возможно ли улучшение отношений с Украиной в случае победы на выборах П.Порошенко.

«Что касается, при ком (после президентских выборов на Украине) может быть лучше для наших двусторонних отношений, можно сказать однозначно, что опять же при нынешнем (П.Порошенко — президент Украины) лучше быть не может», — сказал Д.Песков во вторник журналистам, которые спросили его, есть ли среди нынешних кандидатов в президенты Украины человек, при котором российско-украинские отношения могли бы развиваться более плодотворно.

Д.Песков отметил, что президент России Владимир Путин, находясь в понедельник в Крыму, «весьма исчерпывающе охарактеризовал свое отношение к перспективам выстраивания хоть каких-то отношений с нынешним руководством Украины».

«Это было сделано весьма красноречиво и не нуждается в каких-то дополнениях», — сказал пресс-секретарь главы государства.

Накануне на встрече с общественностью Крыма и Севастополя президент РФ отметил, что народы России и Украины никогда не сорились, «а непонимание у нас есть только с сегодняшним руководством Украины, с которым вряд ли можно сварить кашу и добиться какого-либо позитивного результата в развитии наших отношений».

Как отметил В.Путин, «то, что они творят, иногда просто вызывает оторопь и недоумение». «Поэтому как только здравый смысл восторжествует, мы на уровне руководства тоже будем выстраивать отношения», — сказал президент.

Он выразил надежду на то, что «волна различных предвыборных ситуаций и комбинаций на Украине, которую мы сейчас наблюдаем, замешанная на русофобии, схлынет, и будут созданы хоть какие-нибудь условия для развития межгосударственных связей».

Боттас: Для команды лучше, чтобы победил Льюис

Валттери Боттас стартовал с поула в Сочи, имел шансы на победу в гонке, но по приказу команды пропустил вперед напарника Льюиса Хэмилтона. После финиша Валттери заявил, что прекрасно понимает причины, почему в Mercedes приняли такое решение.

Вопрос: В Формуле 1 интересы команды стоят на первом месте, и для вас, наверняка, не стала сюрпризом просьба команды пропустить вперед Льюиса. Но все же как сегодня вы намерены справиться с разочарованием?
Валттери Боттас: Честно говоря, я прекрасно понимаю ситуацию. Поставьте себя на место руководителей команды – для них не имеет значения, кто из нас победит, если команда завоюет победный дубль и получит максимум очков. В конце сезона из нас двоих только Льюис борется за титул, поэтому для команды гораздо лучше, чтобы победил он. Конечно, лично для меня в этом мало хорошего, но сейчас значение имеет только то, что я знаю, что могу выиграть гонку, и это придает мне сил двигаться дальше.

Вопрос: Вам придется ждать, когда Льюис гарантирует себе титул, чтобы команда позволила вам победить?
Валттери Боттас: Это предстоит обсудить, но мы действуем как единая команда, и я готов работать в ее интересах. Сегодня я помог завоевать победный дубль и готов помочь завтра. Сейчас же я с нетерпением жду начала следующего сезона.

Вопрос: После финиша мы видели, как вы осматривали заднюю часть машины Льюиса. Вы изучали проблемы с шинами, которые у него возникли?
Валттери Боттас: Да, на шинах я увидел небольшие пузыри, но не думаю, что они представляли серьезную опасность. Это больше команда беспокоилась о том, что он не сможет остаться впереди Себастьяна Феттеля. В итоге у него все было нормально.

Вопрос: После произошедшего у вас остается уверенность в себе?
Валттери Боттас: Да. Как я сказал, в этот уик-энд я понял, что могу побеждать. Я не получил трофей за победу, но так бывает.

THE BETTER TO — английский Определение и значение

фраза

  • So as to — лучше.

    ‘он наклонился ближе, чтобы лучше слышать ее’

    Другие примеры предложений

    • ‘Я приподнимаюсь на локтях, чтобы лучше слышать остальную часть их разговора’
    • ‘Он схватил меня за руку и слегка притянул меня к себе, чтобы лучше было слышно, и я помню, как подумал, что от него очень приятно пахло. услышать разговор внутри.
    • ‘Звук действительно яркий и чистый большую часть времени, тем лучше, когда можно услышать великолепные поп-песни, играющие по беспроводной связи’
    • ‘Однако они замолчали, когда Старейшина махнул рукой, чтобы заткни их, тем лучше услышишь, что еще сказал Имкилл».
    • ‘Конечно, не сплошная похвала, но частью стратегии Маркса было восхвалять капитализм более пылко, чем самого наивного либерала, чтобы тем лучше его похоронить.
    • ‘Я уверен, что пришло время провести консультационное упражнение по тому или иному вопросу — тем лучше, чтобы государственные служащие были заняты, пока я смотрю телик’
    • ‘Лучше приходить с большим количеством фотографий ваших кошек или ваших внуков, тем лучше будет общение с окружающими».
    • ‘Собственный столик Кэма стоял на лестничной площадке, чтобы лучше встречать и прощаться с гостями, а также время от времени просить кого-то из избранных присоединиться к нему, чтобы выпить по-быстрому.
    • ‘Все это топливо для размышлений, колеса разума вращаются, прикосновение моих промышленных разочарований, тем лучше иметь возможность писать по утрам’
    • ‘Девочки хотели широкий спектр музыки — все тем лучше привлечь широкий круг слушателей, но в их выборе есть единство». найти тот, за которым вы охотитесь.
    • ‘При входе я выключаю его, чтобы лучше сконцентрироваться на том, какой блестящей, показухой, вороватой кучей были старые венецианцы.’ ​​
    • полный привод — тем лучше убежать от оппозиционных сил безопасности».
    • «Столы не расставлены длинными рядами, как в Германии, а тем лучше для того, чтобы раскачиваться в унисон под мелодии хриплых застольных песен.
    • «Некоторые из них заплатили за передние комнаты и места у окон домов, выходящих окнами на тюрьму, чтобы лучше наблюдать последние минуты умирающего». а посередине будет построен понтон, чтобы лучше разместить парусные крейсера».

      В семействе продуктов финансового планирования индивидуальный пенсионный счет (IRA) Roth иногда выглядит как крутой младший брат традиционного IRA.Действительно, версия Roth, впервые представленная в 1997 году, предлагает ряд привлекательных функций, которых нет у ее стандартного брата: отсутствие обязательных минимальных выплат (RMD), а также возможность снимать деньги до выхода на пенсию без штрафных санкций.

      Рот действительно имеет смысл в определенные моменты вашей жизни. Однако в других случаях традиционная версия IRA или 401 (k) также имеет сильную привлекательность. Часто выбор между тем или иным сводится к тому, сколько вы зарабатываете сейчас и сколько вы ожидаете заработать, когда перестанете работать.

      Ключевые выводы

      • IRA Roth или 401(k) имеет смысл, если вы уверены, что на пенсии у вас будет более высокий доход, чем сейчас.
      • Если вы ожидаете, что ваш доход (и налоговая ставка) после выхода на пенсию будет ниже, чем в настоящее время, традиционная IRA или 401(k), вероятно, будет лучшим выбором.
      • Традиционный IRA позволяет вам направить меньший доход сейчас, чтобы внести максимальный вклад в счет, давая вам больше доступных денежных средств.
      • Если сложно предсказать свой будущий налоговый статус, вы можете застраховать свои ставки, внося средства как на традиционный счет, так и на счет Roth в одном и том же году,

      Различные счета, различные режимы налогообложения

      Вот краткий обзор соответствующих основных типов пенсионных счетов.Оба предлагают явные налоговые льготы для тех, кто откладывает деньги на пенсию. Однако каждый работает немного по-своему.

      С традиционной IRA или 401 (k) вы инвестируете в долларах до вычета налогов и платите подоходный налог, когда снимаете деньги на пенсии. Затем вы платите налог как с первоначальных инвестиций, так и с того, что они заработали. Рот делает прямо противоположное. Вы инвестируете деньги, которые уже облагаются налогом по обычной ставке, и снимаете их — и их прибыль — без уплаты налогов при выходе на пенсию, когда захотите, при условии, что у вас есть счет не менее пяти лет.

      Еще одним преимуществом Roth является то, что вы можете снять внесенную сумму (хотя , а не ваш заработок) в любое время — даже до выхода на пенсию — без уплаты налогов и штрафов.

      При выборе между Roth и традиционными IRA ключевой вопрос заключается в том, будет ли ваша ставка подоходного налога больше или меньше, чем в настоящее время, когда вы начнете пользоваться средствами счета. Без хрустального шара это невозможно узнать наверняка; по сути, вы вынуждены сделать обоснованное предположение.

      Например, Конгресс может внести изменения в Налоговый кодекс за прошедшие годы. Есть еще фактор времени. Если вы открываете Roth в позднем возрасте, вам нужно быть уверенным, что вы сможете иметь его в течение пяти лет, прежде чем начать получать выплаты, чтобы воспользоваться налоговыми льготами.

      Чемодан для Рота

      Для более молодых работников, которым еще предстоит реализовать свой потенциал заработка, отчеты Roth имеют определенное преимущество. Это потому, что когда вы впервые начинаете работать, вполне возможно, что ваша эффективная налоговая ставка, выраженная в процентах, будет выражаться однозначным числом.Ваша зарплата, вероятно, будет расти с годами, что приведет к большему доходу — и, вполне возможно, к более высокому налоговому уровню — на пенсии. Следовательно, есть стимул авансировать ваше налоговое бремя.

      «Мы советуем молодым работникам использовать Roth, потому что время на их стороне», — говорит финансовый консультант Брок Уильямсон, сертифицированный специалист по финансовому планированию компании Promontory Financial Planning в Фармингтоне, штат Юта. «Рост и начисление сложных процентов — одна из прекрасных истин об инвестировании, особенно когда рост и начисление процентов не облагаются налогом в Roth.»

      Другая причина заключается в том, что, если вы молоды, ваши доходы накапливаются десятилетиями, а с Roth вы будете платить нулевые налоги со всех этих денег, когда будете снимать их на пенсии. С традиционной IRA вы будете платить налоги с этих доходов.

      С другой стороны, если вы выберете традиционную IRA или 401(k), вам придется направлять меньшую часть своего дохода на пенсию, чтобы делать те же ежемесячные взносы на счет, потому что Roth, по сути, потребует от вас платить как взнос, так и налоги, которые вы уплатили с этой суммы дохода.Это плюс для традиционной учетной записи, по крайней мере, в краткосрочной перспективе.

      Roth IRA против обычного инвестиционного счета

      Но теперь давайте посмотрим немного сложнее. Предположим, что после внесения максимального вклада на свой традиционный пенсионный счет вы решили инвестировать весь или часть сэкономленного налога в обычный (не пенсионный) инвестиционный счет — и сравните это с инвестированием в Roth. Эти непенсионные инвестиции будут не только использовать доллары после уплаты налогов, но вы также будете облагаться налогом на их доходы, как только вы обналичите их по ставке прироста капитала.

      Из-за этих различий в конечном итоге вы можете заплатить больше налогов, чем если бы вы вложили всю сумму, которую можете позволить себе инвестировать, в счет Roth.

      Когда не открывать Roth IRA

      Отказ от налога из-за налогов

      Налоговый аргумент в пользу внесения вклада в Roth может легко перевернуться с ног на голову, если вы оказались в годы своего пика заработка. Если вы сейчас находитесь в одной из более высоких налоговых категорий, ваша налоговая ставка на пенсии, возможно, будет только снижаться.В этом случае вам, вероятно, лучше отложить уплату налога, сделав взнос на традиционный пенсионный счет.

      Для самых состоятельных инвесторов это решение в любом случае может быть спорным из-за ограничений дохода IRS для счетов Roth. В 2021 году лица, зарабатывающие не менее 140 000 долларов в год, не могут вносить взносы в Roth или 208 000 долларов и более, если они состоят в браке и подают совместную декларацию. В 2022 году эти пороги увеличатся до 144 000 и 214 000 долларов.

      Взносы также сокращаются, хотя и не отменяются, при более низких доходах.В 2021 году поэтапный отказ начинается со 125 000 долларов США для индивидуальных заявителей и 198 000 долларов США для пар, подающих совместную заявку; в 2022 году они начинаются со 129 000 и 204 000 долларов соответственно. Хотя есть несколько способов законного обхода этих правил, у тех, у кого более высокая ставка налога, может не быть веских причин для этого.

      Если ваш доход относительно низок, традиционная IRA или 401(k) может позволить вам получить больше взносов по плану в качестве налогового кредита для вкладчиков, чем вы сэкономите с помощью Roth.

      Напротив, вы не будете дисквалифицированы из-за дохода от вклада в традиционную IRA.Однако ваши взносы могут быть ограничены ниже полного максимума, если вы соответствуете требованиям вашей компании как высокооплачиваемый сотрудник.

      Использование традиционной учетной записи для снижения вашего AGI

      Традиционная IRA или 401 (k) может привести к более низкому скорректированному валовому доходу (AGI), потому что ваши взносы до налогообложения вычитаются из этой цифры, а взносы в Roth после уплаты налогов — нет. И если у вас относительно скромный доход, этот более низкий AGI может помочь вам максимизировать сумму, которую вы получаете от налогового кредита вкладчика, который доступен для соответствующих налогоплательщиков, которые вносят вклад в спонсируемый работодателем пенсионный план или традиционный IRA или Roth IRA.

      В соответствии с программой процент взносов, возвращаемых в счет ваших налогов, зависит от вашего AGI. Поскольку кредит предназначен для поощрения работников с низким доходом вносить больший вклад в свои пенсионные планы, чем ниже AGI, тем выше процент, возвращаемый вам. В 2021 году совместные заявители с AGI выше 66 000 долларов (68 000 долларов в 2022 году) не получают кредита, но лица с более низким AGI получают от 20% до 50% своих взносов, возвращаемых им.

      Следовательно, пенсионные отчисления до вычета налогов могут повысить кредитоспособность за счет снижения вашего AGI.Это снижение может быть особенно полезным, если ваш AGI чуть выше порогового значения, которое, если оно будет достигнуто, принесет вам больший кредит.

      Пропуск Roth для увеличения немедленного дохода

      Есть еще одна причина для хеджирования Рота, и она связана с доступом к доходу сейчас по сравнению с потенциальной экономией на налогах в будущем. Рот может забрать у вас больше дохода в краткосрочной перспективе, потому что вы вынуждены вносить деньги после вычета налогов. Напротив, с традиционной IRA или 401 (k) доход, необходимый для внесения той же максимальной суммы на счет, будет ниже, поскольку счет использует доход до налогообложения.

      Если этот немедленный доход от использования традиционного счета инвестируется, как мы утверждали выше, Рот может фактически предложить лучший вариант налогообложения. Тем не менее, есть много других способов использования денег, помимо их инвестирования. Сумма, «сэкономленная» за счет внесения максимального взноса на счет в долларах до вычета налогов, вместо этого может быть использована для любого количества полезных, даже жизненно важных целей — покупки дома, создания резервного фонда, отпуска и так далее.

      В результате традиционный пенсионный счет увеличивает вашу финансовую гибкость.Это позволяет вам сделать максимально допустимый вклад в IRA или 401 (k), имея при этом дополнительные наличные деньги для других целей, прежде чем выйти на пенсию.

      Аргумент в пользу Рота и традиционного

      Если вы находитесь где-то в середине своей карьеры, прогнозирование вашего будущего налогового статуса может показаться полным выстрелом в темноту. В этом случае вы можете вносить средства как на традиционный счет, так и на счет Roth в один и тот же год, тем самым хеджируя свою ставку. Основное условие заключается в том, что ваш совокупный взнос на 2021 или 2022 год не может превышать 6000 долларов США в год или 7000 долларов США, если вам 50 лет и старше.

      Владение как традиционной, так и Roth IRA или 401(k) может иметь и другие преимущества, говорит Джеймс Б. Твининг, CFP и основатель Financial Plan в Беллингеме, штат Вашингтон. Он отмечает:

      «При выходе на пенсию могут быть годы с низкими налогами из-за больших расходов на долгосрочный уход или других факторов. В эти годы можно снимать средства с традиционной IRA с очень низким или даже нулевым налогом. также могут быть годы с «высокими налогами» из-за большого прироста капитала или других проблем.В эти годы распределения могут поступать из IRA Roth, чтобы предотвратить «всплеск скобки», который может произойти с крупными традиционными изъятиями IRA, если общий налогооблагаемый доход заставляет инвестора входить в более высокую градуированную налоговую группу».

      Каковы причины не открывать Roth IRA?

      Если вы не можете оставить доходы от ваших взносов в Roth IRA в течение достаточного периода времени в течение пяти лет, вы подвергнетесь штрафам за досрочное снятие средств. Ваши взносы могут быть отозваны в любое время.Кроме того, если ваш доход в 2021 году составил 140 000 долларов США или более, взносы Roth IRA от одного заявителя не допускаются. Если вы состоите в браке и подаете документы совместно, этот предел составляет 208 000 долларов США. Если ваш доход в 2022 году составит 144 000 долларов США или больше, вы не сможете внести свой вклад в Roth IRA. Ваш взнос будет уменьшен, если вы заработаете от 129 000 до 144 000 долларов в 2022 году. Для тех, кто состоит в браке, сумма увеличивается до 218 000 долларов.

      В каком возрасте лучше всего открывать Roth IRA?

      Чем раньше вы начнете Roth IRA, тем лучше.Возрастных ограничений для внесения средств нет, но есть возрастное ограничение, когда вы можете начать снятие средств. Вам должно исполниться 59,5 лет, чтобы начать снимать доходы от взносов, или вы должны платить налоги и штрафы. Также, чтобы избежать уплаты налогов, средства должны находиться на счету в течение пяти лет.


      Когда вы вкладываете деньги в IRA Roth, вы будете платить налоги со своего дохода до того, как деньги поступят в фонд. Когда вы берете деньги, они не облагаются налогом только в том случае, если они пролежали там пять лет, а вам 59,5 лет.

      Может ли мой супруг(а) использовать мой Roth IRA?

      Ваш супруг(а) не может вносить вклад в ваш IRA, но он может быть указан в качестве бенефициара на счете после вашей смерти. Затем средства пойдут непосредственно вашим названным бенефициарам без прохождения завещания. Названные бенефициары должны получить средства по крайней мере через год после вашей смерти. Если вы не назвали бенефициара, ваш супруг (если он является вашим основным бенефициаром) может унаследовать ваш IRA Roth или преобразовать его в IRA Roth на свое имя.

      Может ли супруг, не зарабатывающий деньги, открыть Roth IRA на свое имя?

      Да, если вы состоите в браке и подаете документы совместно, ваш супруг (супруга) может открыть свой собственный Roth IRA — супружеский IRA — и финансировать его отдельно от вашего, даже если у них нет никакого трудового дохода. Совокупный доход обоих супругов рассматривается одинаково, даже если один из супругов генерирует 100% дохода, а другой супруг — 0%.

      Суть

      Хотя лучшее время для открытия IRA Roth — это когда вы молоды и на вашей стороне магия сложных процентов и процентов, это также может быть полезным средством, когда вы старше и хотели бы пополнить счет, который не подлежит обязательным минимальные правила распределения в течение жизни участника.Всю учетную запись можно сохранить до тех пор, пока она не понадобится позже на пенсии без налогов на распределения. Если в этом нет необходимости, ваши наследники могут унаследовать Roth IRA с безналоговым распределением. (Существуют минимальные выплаты после смерти владельца.)

      Это лучше, чем покупка и удержание?

      Вопрос о том, что является лучшей стратегией для инвестирования в недвижимость: перепродажа или покупка и владение недвижимостью, не имеет единственно правильного ответа. Вместо этого выбор одного метода над другим должен быть частью четкого стратегического плана, учитывающего ваши общие цели.

      Вы также должны учитывать возможности, предоставляемые существующим рынком. Вот взгляд на то, что связано с следованием каждой стратегии, и как решить, какая из них может быть правильной для вас.

      Ключевые выводы

      • Обмен недвижимостью и покупка и владение недвижимостью представляют собой две разные инвестиционные стратегии.
      • Владение недвижимостью дает инвесторам возможность накапливать богатство с течением времени и избегать взлетов и падений фондового рынка.
      • Перепродажа может обеспечить быстрый оборот ваших инвестиций и избежать постоянных проблем с поиском арендаторов и содержанием собственности, но затраты и налоги могут быть высокими.
      • Недвижимость по принципу «покупай и держи» обеспечивает пассивный ежемесячный доход и налоговые льготы, но не все готовы к управленческим и юридическим обязанностям арендодателя.

      Зачем инвестировать в недвижимость?

      Это хороший вопрос. Владение жилой недвижимостью вызывает все больший интерес со стороны розничных инвесторов по многим из следующих причин:

      • Недвижимость может обеспечить более предсказуемый доход, чем акции и облигации.
      • Недвижимость обеспечивает хеджирование инфляции, поскольку арендные ставки и инвестиционный денежный поток обычно растут как минимум на столько же, сколько уровень инфляции.
      • Недвижимость представляет собой отличное место для капитала в периоды, когда вы не уверены в перспективах акций и облигаций.
      • Собственный капитал, созданный в результате инвестиций в недвижимость, обеспечивает прекрасную основу для финансирования других инвестиционных возможностей. Вместо того, чтобы брать взаймы, чтобы получить капитал для инвестирования (т. е. покупать акции с маржей), инвесторы могут брать взаймы под залог собственного капитала для финансирования других проектов.
      • Возможность вычета процентов по ипотечным кредитам делает займы под залог дома привлекательными.
      • Помимо обеспечения денежных потоков для владельцев, жилая недвижимость также может использоваться для дома или других целей.

      Пассивный и активный доход

      Одно из ключевых различий между покупкой, владением и продажей недвижимости заключается в том, что первая может обеспечить вам пассивный доход, а вторая предлагает активный доход.

      Пассивный доход — это деньги, заработанные на инвестициях, которые продолжают приносить деньги без какого-либо материального участия с вашей стороны.Это могут быть акции и облигации или владение недвижимостью, сдаваемой в аренду, и ежемесячный доход от аренды, при условии, что вы нанимаете управляющую компанию для выполнения всех необходимых задач, таких как поиск арендаторов, сбор арендной платы и забота о техническом обслуживании.

      Активный доход — это деньги, которые вы зарабатываете в обмен на работу, которую выполняете. Это включает в себя вашу зарплату на работе, а также прибыль, которую вы получаете от продажи домов. Переворачивание считается активным доходом, независимо от того, выполняете ли вы физический труд по зачистке полов.Это по-прежнему бизнес, которым вы занимаетесь — поиск недвижимости для продажи, ее покупка, получение страховки, надзор за подрядчиками, управление проектом и многое другое.

      В этом смысле флиппинг — это не просто инвестиционная стратегия, подобная покупке и хранению акций или недвижимости. Если у вас есть дневная работа, имейте в виду, что ваше свободное время, вероятно, будет занято всеми требованиями, которые влечет за собой перепродажа недвижимости.

      Два способа перевернуть свойства

      Два основных типа собственности могут использоваться в подходе купли-продажи к инвестированию в недвижимость.Во-первых, это дома или квартиры, которые могут быть куплены по цене ниже текущей рыночной, потому что они находятся в бедственном финансовом положении. Второй — это верхний фиксаж, свойство со структурными проблемами, дизайном или состоянием, которые можно преодолеть, чтобы создать ценность.

      Инвесторы, которые сосредотачиваются на проблемной недвижимости, делают это, выявляя домовладельцев, которые больше не могут управлять своей недвижимостью или поддерживать ее, или находя недвижимость с чрезмерным кредитным плечом и подверженную риску дефолта. С другой стороны, те, кто предпочитает ремонтные работы, будут реконструировать или улучшать собственность, чтобы она лучше подходила для домовладельцев или была более эффективной для арендаторов квартир.

      Покупатель фиксажа, использующий эту тактику, полагается на вложенный труд для увеличения стоимости, а не просто покупает недвижимость по низкой цене для получения высокой отдачи от инвестиций. Конечно, можно комбинировать эти две стратегии при обмене недвижимостью, и многие люди именно так и поступают.

      Однако постоянный поиск этих возможностей может оказаться сложной задачей в долгосрочной перспективе. Для большинства людей продажа недвижимости должна рассматриваться скорее как тактическая стратегия, чем как долгосрочный инвестиционный план.

      Плюсы и минусы листания

      Pro: быстрый возврат денег

      Одним из больших преимуществ обмена недвижимостью является быстрое получение прибыли, что высвобождает капитал для других целей. Среднее время перепродажи дома составляет около шести месяцев, хотя новичкам следует ожидать, что этот процесс займет больше времени.

      Pro: потенциально более безопасная инвестиция

      В отличие от фондового рынка, который может развернуться в середине дня, рынки недвижимости зачастую более предсказуемы.В некотором смысле перепродажа недвижимости может считаться более безопасной инвестиционной стратегией, поскольку она предназначена для того, чтобы держать капитал в опасности в течение минимального периода времени. В нем также отсутствуют управленческие и арендные риски, присущие владению недвижимостью, не говоря уже о проблемах с поиском арендаторов, сбором арендной платы и содержанием собственности.

      Против: стоит

      Смена домов может создать проблемы с затратами, с которыми вы не сталкиваетесь при долгосрочных инвестициях. Расходы, связанные с флиппингом, могут потребовать больших денег, что приведет к проблемам с денежными потоками.Поскольку транзакционные издержки очень высоки как на стороне покупки, так и на стороне продавца, они могут существенно повлиять на прибыль. Если вы отказываетесь от своей основной работы и полагаетесь на свой доход, вы также отказываетесь от стабильной зарплаты.

      Против: Налоги

      Быстрый оборот недвижимости (а скорость — это главное в успешных сделках по перепродаже) может вызвать колебания в доходах, которые могут увеличить ваш налоговый счет. Это особенно верно, если дела идут слишком быстро, чтобы воспользоваться правилами долгосрочного налога на прирост капитала. В этих случаях вам придется платить более высокую ставку налога на прирост капитала в зависимости от вашего заработанного дохода, если вы владеете недвижимостью менее года.

      Плюсы и минусы покупки и удержания

      Pro: постоянный доход

      Владение недвижимостью, сдаваемой в аренду, обеспечивает вам регулярный доход, независимо от того, где вы находитесь и чем занимаетесь. Более того, покупка и владение недвижимостью — это известный рецепт накопления большого состояния. Много «старых денег» в США и за границей было накоплено за счет владения землей.Несмотря на периоды снижения цен, в долгосрочной перспективе стоимость земли почти всегда восстанавливалась из-за ограниченного предложения земли.

      Pro: увеличение значений свойств

      Чем дольше вы держите свою инвестиционную собственность, тем больше вероятность того, что вы выиграете от инфляции. Это повысит стоимость недвижимости, в то время как сумма, которую вы взяли в долг по ипотеке, уменьшится, когда вы ее погасите. Предположим, вы можете покупать на рынке покупателя и продавать на рынке продавца.Кроме того, есть реальный потенциал для значительной отдачи от ваших инвестиций.

      Pro: Налоги

      Владение арендованной недвижимостью имеет налоговые преимущества, недоступные ластам. Арендная недвижимость облагается налогом как инвестиционный доход с более низкими налоговыми ставками. Вы также можете списать расходы, в том числе расходы на ремонт, техническое обслуживание или текущий ремонт, оплату услуг управляющего недвижимостью, а также расходы на проезд до вашей собственности и обратно.

      Кроме того, вы будете платить налоги по долгосрочной ставке прироста капитала, если решите продать недвижимость после того, как владеете ею более года.

      Против: Стоимость вакансии

      Невозможность найти арендаторов является одним из рисков владения арендуемой недвижимостью. Это верно независимо от того, делаете ли вы это сами или нанимаете управляющую компанию, которая сделает это за вас. Если ваша недвижимость пустует в течение нескольких месяцев или лет, вы несете ответственность за покрытие ипотечного кредита в течение этого периода. Прежде чем инвестировать в недвижимость на условиях «купи и держи», вы должны убедиться, что ваш бюджет покрывает от одного до трех месяцев вакантного жилья в год.

      Con: Управление и юридические вопросы

      Долгосрочное владение недвижимостью — это управленческая деятельность, которая выходит за рамки навыков многих инвесторов.Некоторые инвесторы, особенно те, кто впервые сдает недвижимость в аренду, плохо подготовлены или плохо подготовлены к тому, чтобы справляться с обязанностями и юридическими проблемами, возникающими в связи с тем, что они являются арендодателями. Процесс поиска качественных арендаторов и удовлетворения их потребностей может быть напряженным и трудоемким мероприятием. Тем не менее, успешное управление недвижимостью необходимо для обеспечения постоянного денежного потока от инвестиций.

      Выбор стратегии

      Вам нужно ответить на несколько важных вопросов, чтобы решить, что является лучшей стратегией: продавать недвижимость или удерживать ее в долгосрочной перспективе.Вы должны решить, является ли ваше вложение капитала в недвижимость постоянной инвестицией или просто способом получить прибыль от ожидаемого роста цен на жилье.

      Было бы также полезно, если бы вы определили, какое соотношение риска и доходности подходит для этой части вашего инвестиционного портфеля. Наконец, вы должны иметь устойчивость к риску и навыки, чтобы взять на себя управленческие обязанности, связанные с любым типом инвестиций.

      Предположим, что капитал недоступен для покупки диверсифицированного портфеля.В этом случае потенциальный инвестор должен быть готов к бессистемному риску. Это включает в себя индивидуальные имущественные риски и потенциальное отсутствие спроса на недвижимость со стороны домовладельцев или арендаторов.

      Если вы рассматриваете стратегию купли-продажи, вы также должны определить, обладаете ли вы навыками обнаружения проблемной недвижимости при продаже или ремонтных работ. В этой транзакционной стратегии важно выяснить, может ли капитал быть обращено достаточное количество раз в течение данного инвестиционного периода, чтобы покрыть транзакционные издержки.Они включают в себя брокерские услуги, финансирование и комиссию за закрытие сделки.

      Вы можете воспользоваться преимуществами обеих стратегий, развивая бизнес по продаже домов и используя свою прибыль для инвестирования в недвижимость с долгосрочным доходом от аренды.

      Суть

      Выбор между двумя рассматриваемыми стратегиями зависит от вашего конкретного финансового положения и целей. Тем не менее, стратегия долгосрочного владения, как правило, больше подходит для тех, кто использует недвижимость в качестве основной части своего общего инвестиционного портфеля.

      С другой стороны, обмен недвижимостью обычно лучше, когда недвижимость используется в качестве дополнения или тактики повышения доходности.

      Инвесторы, желающие накопить богатство и получить доход от своих инвестиций в недвижимость, должны рассмотреть возможность владения недвижимостью на длительный срок. Они могут использовать собственный капитал, встроенный в портфель, для финансирования других инвестиционных возможностей с потенциалом в конечном итоге продать недвижимость на более высоком рынке.

      Перепродажа недвижимости — это тактика, которая лучше всего подходит для периодов, когда перспективы на рынках акций и облигаций низкие.Это также может работать для людей, пытающихся реализовать краткосрочный прирост капитала, пока позволяет рынок жилья.

      Masters 2022: лучше играть или отдыхать за неделю до Masters? | Это петля

      Итак, вы хотите выбрать победителя Masters. Конечно, есть что делать, а что нет, особенно для новичков, и у каждого есть любимая метрика или «вещь», которую они будут использовать для обоснования своего выбора. Ну и еще: как кто-то играл за неделю до Мастерса? Или, что более важно… они вообще играли?

      Тайгер Вудс выиграл пять зеленых курток, не участвуя в турнире за неделю до Августы.Теперь он, безусловно, величайший игрок своего времени и, возможно, самый конкурентоспособный парень, которого мы видели в туре. Хорошо, может быть, этому парню не нужно было рано входить в соревновательный дух, чтобы получить интервью в «Хижине дворецкого». Но как насчет всех остальных?

      Из 25 чемпионов после первой победы Вудса в 1997 году колоссальные 14 пропустили остановку PGA Tour за неделю до Masters. На это немного повлияли пять побед Тайгера, но девять из 20 — это чертовски важно.

      Возможно, еще более удивительным является то, что хорошая игра за неделю до Masters не является надежным показателем того, как игрок выступит на Augusta National. На самом деле, это может помочь вам полностью исключить одного игрока из числа возможных победителей — за одним заметным исключением, но о нем чуть позже.

      Четверо будущих чемпионов Masters решили сыграть за неделю до этого, но вылетели из города ранним рейсом после пропуска.Хосе Мария Оласабаль (1999), Майк Вейр (2003), Тревор Иммельман (2008) и Анхель Кабрера (2009) пропустили выходные перед Мастерс. Возможно, они взяли лучшее из обоих миров. Все четверо уже прошли квалификацию и, возможно, воспользовались возможностью поработать над своей игрой в конкурентной среде. Очевидно, между турнирами они что-то придумали, возможно, благодаря дополнительным двум дням подготовки.

      Теперь об этом исключении.Фил Микельсон выиграл три турнира Masters, каждому из которых предшествовала соревновательная неделя в туре. Перед своей первой крупной победой в 2004 году Левти финишировал 10-м соло на ныне несуществующем BellSouth Classic. Два года спустя он выиграл, прежде чем подкрепить это еще одной зеленой курткой. В 2010 году он финишировал на Т-35 на Shell Houston Open, но неделю спустя все же одержал победу.

      Двое других, Джордан Спит в 2015 году и Дастин Джонсон в 2020 году, разделили второе место перед победой. Spieth всегда играет за неделю до этого, отметив, что на прошлой неделе он пытался достичь пика в течение 10 дней, особенно для этого отрезка из двух турниров.Джонсон обычно не играл за неделю до Masters, но в 2020 году все было странно, включая ноябрьскую поездку на Magnolia Lane.

      Как бы то ни было: Рори Макилрой — единственный игрок из топ-10 мирового рейтинга, сыгравший на прошлой неделе, и он пропустил сокращение после того, как не смог побить паритет.

      Другие истории Masters 2022 от Golf Digest

      Эллиптические тренажеры: лучше беговых дорожек?

      Вы можете получить эффективную аэробную тренировку как на эллиптическом тренажере, так и на беговой дорожке.В общем, вы можете позволить своим целям в фитнесе и личным предпочтениям определить, выберете ли вы эллиптический тренажер, беговую дорожку или другой тренажер.

      Тем не менее, эллиптические тренажеры могут иметь некоторые преимущества перед беговыми дорожками. Например:

      • Использование эллиптического тренажера может вызвать меньшую нагрузку на колени, бедра и спину, чем бег на беговой дорожке. Однако при ходьбе на беговой дорожке возникает примерно такое же усилие, как при использовании эллиптического тренажера.
      • В отличие от беговых дорожек, некоторые эллиптические тренажеры оснащены подвижными рукоятками для верхней части тела или палками, похожими на лыжные палки. Они позволяют тренировать как руки, так и ноги.
      • Большинство эллиптических тренажеров можно крутить задним ходом, что позволяет вам работать над икроножными мышцами и подколенными сухожилиями немного больше, чем при движении вперед.

      Использование эллиптического тренажера обычно считается занятием с низкой нагрузкой, и оно не должно вызывать боли в колене, если вы используете его правильно.Поскольку эллиптические тренажеры обеспечивают аэробную активность с низким воздействием, они могут быть хорошей альтернативой бегу или бегу трусцой для тех, у кого боли в суставах из-за артрита. Поговорите со своим врачом о том, какие упражнения вам подходят, если у вас есть какие-либо травмы или проблемы со здоровьем.

      А что, если вы готовитесь к забегу на 5 км или другому шоссейному забегу? Беговая дорожка, вероятно, лучший инструмент для подготовки к бегу. Но даже если бег является вашей основной аэробной физической активностью, кросс-тренинг на эллиптическом тренажере или другом тренажере с низкой ударной нагрузкой может помочь вам сохранить свежесть и предотвратить травмы от перегрузок, включая стрессовые переломы.

      Если вы используете эллиптический тренажер, не забывайте поддерживать правильную осанку, чтобы обеспечить наиболее эффективную тренировку. Расправьте плечи, поднимите голову и напрягите мышцы живота. Смотрите вперед, а не себе под ноги. И не опирайтесь на ручки — пусть ваша нижняя часть тела поддерживает ваш вес.

      Получите самую свежую медицинскую информацию от экспертов Mayo Clinic.

      Зарегистрируйтесь бесплатно и будьте в курсе последних научных достижений, советов по здоровью и актуальных тем, связанных со здоровьем, таких как COVID-19, а также экспертных знаний по управлению здоровьем.

      Узнайте больше об использовании данных Mayo Clinic.

      Чтобы предоставить вам наиболее актуальную и полезную информацию, а также понять, какие информация полезна, мы можем объединить вашу электронную почту и информацию об использовании веб-сайта с другая информация о вас, которой мы располагаем.Если вы пациент клиники Майо, это может включать защищенную информацию о здоровье. Если мы объединим эту информацию с вашей защищенной медицинской информации, мы будем рассматривать всю эту информацию как информацию и будет использовать или раскрывать эту информацию только так, как указано в нашем уведомлении о практики конфиденциальности. Вы можете отказаться от получения сообщений по электронной почте в любое время, нажав на ссылка для отписки в письме.

      Подписаться!

      Спасибо за подписку

      Наш электронный информационный бюллетень Housecall будет держать вас в курсе последней медицинской информации.

      Извините, что-то пошло не так с вашей подпиской

      Повторите попытку через пару минут

      Повторить попытку

      • Могу ли я заниматься спортом, если у меня атопический дерматит?
      • Энергетические напитки
      19 июня 2020 г. Показать ссылки
      1. Выборочное и эффективное использование эллиптического тренажера или лестничного подъемника.Американский колледж спортивной медицины. http://acsm.org/read-research/resource-library. По состоянию на 25 января 2017 г.
      2. Каплан Ю. и др. Референтные значения массы тела при ходьбе по земле, беге по земле, беге на беговой дорожке и эллиптических упражнениях. Походка и осанка. 2014;39:558.
      3. Кляйн И.Е. и др. Сравнение физиологических переменных между велотренажером и бегом у опытных бегунов. Журнал исследований силы и физической подготовки. 2016;30:2998.
      4. Браун А.Б. и др.Валидация эллиптического эргометра «рука-нога» для анализа VO2max. Журнал исследований силы и физической подготовки. 2015;29:1551.
      5. Tsai LC, et al. Влияние внеосевых эллиптических тренировок на уменьшение боли и улучшение функции колена у людей с пателлофеморальной болью. Клинический журнал спортивной медицины. 2015;25:487.
      6. Честер С. и др. Кинематика нижних конечностей и метаболические затраты во время эллиптических упражнений и бега на беговой дорожке. Журнал прикладной биомеханики. 2016;32:113.
      7. Ласковский Э.Р. (экспертное заключение). Клиника Майо, Рочестер, Миннесота, 30 января 2017 г.
      Посмотреть больше ответов экспертов

      Товары и услуги

      1. The Mayo Clinic Diet Online
      2. Книга: The Mayo Clinic Diet

      .

      Что лучше для приготовления пищи, газовая или индукционная плита? | Еда

      «У меня ремонт на кухне, и я не знаю, какую установить газовую или индукционную плиту.Помощь!»
      Хейли, Ланкастер

      «Я не знаю никого, кто перешел на индукционную терапию и хочет вернуться», — говорит гастрономический обозреватель и телеведущий Тим Хейворд. Он говорит, что у отказа от приготовления пищи на газе множество преимуществ, но первый вопрос, который нужно задать себе, Хейли, это то, какое освещение вам нужно: «Большую часть моей жизни у меня были большие плиты с пятью конфорками, и я никогда не использовал их все сразу», — объясняет Хейворд. Так что теперь он перешел к чему-то меньшему: Sage Control Freak, представляющему собой единственную индукционную конфорку, которая находится на столешнице и имеет два встроенных датчика для измерения температуры как сковороды, так и пищи внутри нее.Его жена также настояла на встроенной индукционной плите с одной кастрюлей, но от нее мало толку: «Если бы она позволила мне иметь две Control Freaks, у нас все было бы в порядке».

      Обозреватель Guardian Томасина Майерс тоже предпочитает индукцию — ну, большую часть времени. «Это быстро, эффективно, и вам не становится слишком жарко во время приготовления, потому что он не бросает на вас жар», — говорит она. «Это также снижает потребление энергии, которая теперь понадобится всем». По этому поводу, какой? в прошлом году провел тест скорости плиты, сравнив время, необходимое для кипячения большой кастрюли с водой: газ подался в 9.69 минут и индукция 4,81. Но это не единственная причина рассмотреть индукцию. «Точки воспламенения нет, поэтому вам не нужно беспокоиться о таких вещах, как возгорание сковородок», — говорит Хейворд. Кроме того, он очень управляем: «Вы можете включить или выключить питание и ожидать отклика в кастрюле в течение нескольких секунд».

      Недостатком, конечно, является то, что вам, возможно, придется инвестировать в новый набор кастрюль (они должны обладать магнитными свойствами, чтобы проводить электричество). «Любая сковорода, на дно которой можно прикрепить магнит [т. е. чугунная], будет работать на индукционной плите.Что, однако, не сработало, так это «красивые и древние» французские медные блинницы Хейворда, поэтому он также купил себе портативную одинарную газовую горелку: «Теперь я могу делать блинчики сюзетт на столике тележки».

      Майерс тем временем перепутал вещи с четырьмя индукционными горелками и тремя газовыми. «Я подстраховал свои ставки, что не каждый может сделать, но есть что-то, что я люблю [готовить на] огне: жарить на углях баклажаны и перец, разогревать лепешки и готовить вок, который я часто использую». Асимакис Ханиотис, шеф-повар ресторана Pied a Terre в Фицровии, отмеченного звездой Мишлен, соглашается: «Огонь — это настоящая кухня», — говорит он.«Здесь происходит волшебство. Дома у меня большая газовая плита, но если вам нужно более эффективное решение, выбирайте индукцию».

      Это не значит, что вы должны полностью отказаться от огня. Если у вас есть место на свежем воздухе, приготовьте барбекю, чтобы поджарить летние овощи и лепешки. «Есть множество забавных печей для хлеба, которые вы можете использовать, или вещи типа Big Green Egg», — говорит Майерс. «С точки зрения пространства, гибкости и стоимости газа возможность приготовления пищи на открытом воздухе является очень желанной альтернативой».

      5 фактов о вейпинге, которые вам нужно знать

      Если вы думали о том, чтобы избавиться от привычки курить, вы не одиноки.Почти 7 из 10 курильщиков говорят, что хотят бросить. Отказ от курения — одна из лучших вещей, которые вы можете сделать для своего здоровья: курение наносит вред почти каждому органу вашего тела, включая сердце. Почти треть смертей от сердечных заболеваний являются результатом курения и пассивного курения.

      У вас может возникнуть соблазн перейти на электронные сигареты (электронные сигареты, вейп-ручки и другие многоразовые и одноразовые устройства для вейпинга) как способ облегчить переход от традиционных сигарет к полному отказу от курения.Но курение электронных сигарет (также называемое вейпингом) лучше для вас, чем употребление табачных изделий? Могут ли электронные сигареты помочь вам бросить курить раз и навсегда? Майкл Блаха, доктор медицины, магистр здравоохранения, директор по клиническим исследованиям Центра профилактики сердечно-сосудистых заболеваний Джона Хопкинса Чиккароне, делится информацией о вейпинге для здоровья.

      1: Вейпинг менее вреден, чем курение, но все же небезопасен.

      Электронные сигареты нагревают никотин (извлекаемый из табака), ароматизаторы и другие химические вещества для создания аэрозоля, который вы вдыхаете.Обычные табачные сигареты содержат 7000 химических веществ, многие из которых токсичны. Хотя мы точно не знаем, какие химические вещества содержатся в электронных сигаретах, Блаха говорит: «Почти нет сомнений в том, что вейпинг подвергает вас воздействию меньшего количества токсичных химических веществ, чем курение традиционных сигарет».

      Тем не менее, произошла вспышка травм легких и смертей, связанных с вейпингом. В феврале 2020 года Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC) подтвердили 2807 случаев повреждения легких, связанного с использованием электронных сигарет или вейпинга (EVALI), и 68 смертей, связанных с этим состоянием.

      «Похоже, что эти случаи в основном затрагивают людей, которые модифицируют свои устройства для вейпинга или используют модифицированные жидкости для электронных сигарет с черного рынка. Это особенно верно для продуктов для вейпинга, содержащих ТГК», — объясняет Блаха.

      CDC определил ацетат витамина Е как химическое вещество, вызывающее озабоченность у людей с EVALI. Ацетат витамина Е является загустителем, часто используемым в продуктах для вейпинга с ТГК, и он был обнаружен во всех образцах легочной жидкости пациентов EVALI, обследованных CDC.

      CDC рекомендует людям:

      • Не используйте электронные сигареты или продукты для вейпинга, содержащие ТГК.
      • Избегайте использования неофициальных источников, таких как друзья, семья или интернет-магазины, для получения устройства для вейпинга.
      • Не модифицируйте и не добавляйте в устройство для парения какие-либо вещества, не предусмотренные производителем.

      Исследование Университета Джона Хопкинса об ингредиентах вейпов, опубликованное в октябре 2021 года, выявило тысячи химических ингредиентов в продуктах для вейпинга, большинство из которых еще не идентифицированы. Среди тех, что команда смогла определить, были несколько потенциально вредных веществ, в том числе кофеин, три химических вещества, которые никогда ранее не встречались в электронных сигаретах, пестицид и два ароматизатора, связанные с возможными токсическими эффектами и раздражением дыхательных путей.

      2: Исследования показывают, что вейпинг вреден для сердца и легких.

      Никотин является основным компонентом обычных и электронных сигарет и вызывает сильное привыкание. Это заставляет вас жаждать курить и страдать от абстинентного синдрома, если вы игнорируете тягу. Никотин является токсичным веществом. Это повышает кровяное давление и повышает уровень адреналина, что увеличивает частоту сердечных сокращений и вероятность сердечного приступа.

      Вейп вреден для вас? Есть много неизвестных о вейпинге, в том числе о том, какие химические вещества составляют пар и как они влияют на физическое здоровье в долгосрочной перспективе.«Люди должны понимать, что электронные сигареты потенциально опасны для вашего здоровья», — говорит Блаха. «Появляющиеся данные предполагают связь с хроническими заболеваниями легких и астмой, а также связь между двойным использованием электронных сигарет и курением с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Вы подвергаете себя воздействию всех видов химических веществ, которые мы еще не понимаем и которые, вероятно, небезопасны».

      3: Электронные сигареты вызывают такое же привыкание, как и традиционные.

      Как электронные, так и обычные сигареты содержат никотин, который, как показывают исследования, может вызывать такое же привыкание, как героин и кокаин.Что еще хуже, говорит Блаха, многие пользователи электронных сигарет получают даже больше никотина, чем они могли бы получить от горючего табачного изделия: пользователи могут купить картриджи повышенной прочности с более высокой концентрацией никотина или увеличить напряжение электронной сигареты, чтобы получить более высокую концентрацию никотина. большее попадание вещества.

      4: Электронные сигареты — не лучший способ бросить курить.

      Несмотря на то, что электронные сигареты рекламируются как средство, помогающее бросить курить, они не получили одобрения Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов в качестве устройств для отказа от курения.Недавнее исследование показало, что большинство людей, которые намеревались использовать электронные сигареты, чтобы избавиться от никотиновой привычки, в конечном итоге продолжали использовать традиционные и электронные сигареты.

      В свете вспышки EVALI CDC советует людям, которые используют электронные сигареты для отказа от курения, взвесить риски и преимущества и сначала рассмотреть возможность использования других вариантов отказа от курения, одобренных FDA.

      5: Новое поколение пристрастилось к никотину.

      Среди молодежи электронные сигареты, особенно одноразовые, более популярны, чем любой традиционный табачный продукт.Согласно Национальному исследованию употребления табака среди молодежи 2021 года, более 2 миллионов учащихся средних и старших классов США сообщили об употреблении электронных сигарет в 2021 году, причем более 8 из 10 этих молодых людей использовали ароматизированные электронные сигареты.

      По словам Блахи, электронные сигареты могут быть особенно привлекательными для молодежи по трем причинам. Во-первых, многие подростки считают, что вейпинг менее вреден, чем курение. Во-вторых, электронные сигареты имеют более низкую стоимость использования, чем традиционные сигареты. Наконец, молодежь и взрослые находят отсутствие дыма привлекательным.Электронные сигареты, не имеющие запаха, частично снижают стигматизацию курения.

      «Что меня больше всего беспокоит в росте вейпинга, так это то, что люди, которые в противном случае никогда бы не курили, особенно молодежь, приобретают эту привычку», — говорит Блаха. «Одно дело, если вы перейдете от курения сигарет к вейпингу. Совсем другое дело начать употреблять никотин с вейпинга. И пристрастие к никотину часто приводит к употреблению традиционных табачных изделий в будущем».

      Исследование CDC показывает, что с 2020 года количество вейпов среди молодежи несколько снизилось.Дети, застрявшие дома под присмотром родителей во время пандемии COVID-19, могут способствовать этой тенденции.

      Но, по словам Блаха, интерпретировать данные сложно, поскольку молодые люди часто меняют свои предпочтения и, когда их опрашивают, могут не рассматривать использование одноразовых продуктов, таких как «слоеные батончики», в качестве вейпинга. В том же отчете CDC говорится, что с 2019 года использование одноразовых электронных сигарет увеличилось на 1000% среди старшеклассников и на 400% среди учащихся средних школ.

      Вейпинг и пандемия COVID-19

      Когда впервые началась пандемия коронавируса, говорит Блаха, данные показывают, что продажи электронных сигарет снизились, возможно, потому, что люди проводили больше времени дома и избегали магазинов и общественных мест.

      Но Блаха видит тенденцию, которая его беспокоит: рост числа ежедневного использования электронных сигарет среди всех пользователей вейпов. «Число людей, которые ежедневно курили электронные сигареты, раньше составляло 1 из 5, но сейчас оно значительно выросло, что вызывает беспокойство, поскольку подразумевает усиление никотиновой зависимости. Я внимательно слежу за этим».

      Вейпинг, курение и другие раздражители легких могут усугубить проблемы с дыханием, связанные с COVID-19.

      .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.